Глава Минздрава допустила введение четырехдневной рабочей недели в России
Леонид СУМАРОКОВ: Другая эпоха. (Феномен М.А.Суслова. Личность, идеология, власть.) Москва - София - Вена, 2002-2005г.г. Редакция 3-я, дополненная Назад
Леонид СУМАРОКОВ: Другая эпоха. (Феномен М.А.Суслова. Личность, идеология, власть.) Москва - София - Вена, 2002-2005г.г. Редакция 3-я, дополненная
В 2002 году в Софии была опубликована скромная небольшая книга, посвященная Михаилу Андреевичу Суслову в связи со столетием со дня его рождения. Эта книга, в основе которой лежат фрагменты из его жизни и времени, представленные в том числе в свете некоторых современных проблем, и использующая дневники автора двадцатилетней давности, положена в основу предлагаемой читателю новой редакции. Вместе с тем, после выхода книги и публикации ее предыдущей версии в портале `Духовное наследие`, автор получил ряд отзывов и пожеланий. Кроме того в СМИ появились новые релевантные публикации других авторов, которые требуют осмысления в свете рассматриваемой здесь темы. В предлагаемый ниже материал внесены дополнения и изменения. Автор надеется, что публикация не потеряла актуальности, в особенности имея в виду предстоящую в стране кампанию по выборам Президента, назначению и выборам других высших руководителей страны. Автор исходит из того, что, независимо от отношения читателя к минувшей эпохе, ему может быть небезынтересно получить чуть больше информации личного характера о человеке, который в течение 35 лет находился на высших ступенях управленческой пирамиды великой страны и активно влиял на ее внутреннюю и внешнюю политику.

Краткие сведения об авторе содержатся в конце текста. Автор благодарен профессорам А.Подберезкину и А.Попову за полезные советы и помощь в подготовке и издании рукописи.


Содержание (Часть 1):

-Предисловие.
-Столетняя годовщина со дня рождения М.А.Суслова.
-Историки о роли и месте Суслова в руководстве страной. Идеология.
-`Не совсем обычный` лидер. Жизненные устои, черты характера и отношение к власти.
-Отношение к материальным благам.
-О `той`, ушедшей эпохе и личности Суслова.
-Чтение в его жизни.
-Выступление на партийном съезде.
-Эти `странные` привычки главного идеолога...
-Отношение к наградам.
-Эпизод с Академией наук.
-Начало `отхода`.
-Пакостники.
-Вновь звучит бухаринский лозунг: ` Обогащайтесь!`.
-Берегите две вещи: единство партии и дружбу народов!
-Не можете объяснить? Сбейте с толку!
-Новые руководители и развал страны. Что дальше?
-Кто расшатывал систему и содействовал гибели страны.
-О так называемых догматиках и реформаторах. Некоторые реальные итоги деятельности последних и наши потери во внутренней политике и жизни страны.
-О книге `Великая шахматная доска` американского политолога Збигнева Бзежинского и наши потери геополитического характера. `Империя зла` или `зло империй`?
-Об одной встрече в Вене.
-О национальных интересах.
-Пиррова победа.
-Все не так просто, Леонид...
-Печальный финиш перестроечной эстафеты. Крах `экономического блицкрига` реформаторов-экстремистов.
-Руководитель и общество.
-Реалист и государственник. (Вместо заключения, от автора).

Приложение к тексту основной публикации (Часть 2). Штрихи к личностному портрету Суслова. (Записи, сделанные в основном в 1982 году, взятые из дневника автора и некоторые более поздние записи).
-Стиль работы.
-Организация личного времени. Часы в доме.
-Взаимоотношения с коллегами и форма обращения к ним.
-Манера держаться и вежливость.
-Информация о делах на работе.
-Отношение к просьбам со стороны членов семьи.
-Отношение к родным местам. Тема Родины.
-Отдых.
-Любимые привычки и вещи.
-Прогулки.
-Просмотр кинофильмов.
-Разумная умеренность во всем.
-Одежда.
-Ордена.
-Подарки.
-Контакты с художниками. Портрет, написанный Глазуновым, и немного о другой картине.
-О гостях.
-Случай на экзамене по обществоведению.
-Обстановка в доме.
-Еще о книгах и вещах.
-`Дело` Суслова
-Академик Кириллин о Суслове.
-Помощник Суслова - Гаврилов. Почему он вдруг вспомнил об авторе и приходил к нему на работу?
-Неудавшаяся попытка реформы власти в конце правления Брежнева (информация, о которой автор узнал позже).
-Кризис власти. Автор рассуждает о том, что он узнал или стал догадываться еще позднее.
-О смерти Суслова.
-О книге `Эра Сталина` американской журналистки Анны Луизы Стронг. Раздел `Сталин. После Сталина`.


ПРЕДИСЛОВИЕ
В 2002 году в Софии была опубликована скромная небольшая книга, посвященная Михаилу Андреевичу Суслову в связи со столетием со дня его рождения. Эта книга, в основе которой лежат фрагменты из его жизни и времени, представленные в том числе в свете некоторых современных проблем, и использующая дневники автора двадцатилетней давности, положена в основу предлагаемой читателю новой редакции. Вместе с тем, после выхода книги и публикации ее предыдущей версии в портале `Духовное наследие`, автор получил ряд отзывов и пожеланий. Кроме того в СМИ появились новые релевантные публикации других авторов, которые требуют осмысления в свете рассматриваемой здесь темы. В предлагаемый ниже материал внесены дополнения и изменения. Автор надеется, что публикация не потеряла актуальности, в особенности имея в виду предстоящую в стране кампанию по выборам Президента, назначению и выборам других высших руководителей страны. Автор исходит из того, что, независимо от отношения читателя к минувшей эпохе, ему может быть небезынтересно получить чуть больше информации личного характера о человеке, который в течение 35 лет находился на высших ступенях управленческой пирамиды великой страны и активно влиял на ее внутреннюю и внешнюю политику.


Краткие сведения об авторе содержатся в конце текста. Автор благодарен профессорам А.Подберезкину и А.Попову за полезные советы и помощь в подготовке и издании рукописи.

СТОЛЕТНЯЯ ГОДОВЩИНА СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ СУСЛОВА.
В 2002-м, году исполнилась 100-летняя годовщина со дня рождения Михаила Андреевича Суслова, одного из ведущих руководителей партии и страны, именовавшейся Cоветский Союз. `Лидера номер два`, как практически единодушно признается отечественной и мировой печатью. Его деятельность в самых верхних эшелонах власти началась еще при Сталине (рядом с которым, словно по прихоти судьбы, он похоронен на Красной площади), а когда Суслов ушел из жизни более 20 лет тому назад, то его функции вместе со служебным кабинетом на Старой площади в ЦК КПСС перенял занявший вскоре после этого пост Генерального секретаря КПСС Андропов. Характерно, что несмотря на солидный прошедший срок, интерес к личности Суслова оставался неизменно высоким. Одновременно именно он (вслед за Лениным и Сталиным) подвергался, как никто другой, наиболее серьезным нападкам со стороны нынешних средств массовой информации. В нашей стране это началось с горбачевских времен и продолжается по сей день, хотя характер оценок по мере роста понимания его роли в качестве выдающегося государственника несколько меняется, медленно продвигаясь в направлении большей объективности.

Каждому из упомянутых выше лиц в разное время присваивались всякого рода `клише`. Вот, например, некоторые из них: Ленин, с одной стороны - вождь мирового пролетариата; основоположник марксизма-ленинизма; с другой - немецкий шпион; Сталин - любимый вождь и учитель; великий друг всех народов; вдохновитель побед, внесший решающий вклад в спасение Европы от фашизма; и он же - жестокий диктатор; организатор массовых репрессий и т.д. Не избежал своих клише и Суслов. Здесь, в зависимости от ситуации: серый кардинал; секретный наследник Сталина; догматик; верховный жрец марксизма; главный идеолог ушедшей системы...

Почему же подобное внимание уделяется именно Суслову, человеку, который официально никогда не был в стране `лидером номер один`, более того никогда не претендовал на такую роль и даже намеренно отказался от нее после ухода со своего поста Хрущева, несмотря на предложение, `уступив место` более молодому и тогда крепкому в смысле здоровья Брежневу? Вопрос не простой, и на него исчерпывающе, и тем более кратко не ответишь, хотя, конечно, он имеет свое логическое объяснение. В этой связи прежде всего обратимся к некоторым имеющимся публикациям и оценкам в СМИ.

ИСТОРИКИ О РОЛИ И МЕСТЕ СУСЛОВА В РУКОВОДСТВЕ СТРАНОЙ. ИДЕОЛОГИЯ.
Два известных историка - братья Жорес и Рой Медведевы уделяют в своих работах большое внимание личности Суслова. Первый из них, Жорес, в статье, охватывающий широкий период, с многозначительным названием `Секретный наследник Сталина` пишет о якобы специальной роли, которую отводил ему Сталин в последние годы своей жизни. Более того он присваивает ему `пятое`, следующее место в `классической цепочке`: Маркс - Энгельс -Ленин -Сталин. Анализируя значение и `ранг` Суслова среди других членов Политбюро, он также отводит ему особое место. Суслов является как бы воплощением существовавшей идеологии построения и развития социалистического общества и ее места в мировой системе.

Идеология это система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности. При этом марксизм -ленинизм исходит из того, что характер идеологии связан с ее классовой определенностью, обладает относительной самостоятельностью и оказывает активное влияние на общество, ускоряя или тормозя его развитие. В основе марксистско-ленинской идеологии лежит величайшая идея социальной справедливости, гарантирующая людям равные возможности для своего духовного и материального роста. Выдающееся значение с точки зрения мирового развития имеет тот факт, что эту основополагающую идею удалось практически воплотить на государственном уровне. В период деятельности Суслова в стране и почти на доброй трети территории и населения мира господствовала идеология марксизма -ленинизма, а коммунистическая партия официально признавалась руководящей и направляющей силой развития общества. В социально-экономическом плане это был период быстрой индустриализации страны, развития науки и культуры, роста ее международного авторитета, выдающихся достижений в области космической, атомной и военной промышленности, топливно-энергетического комплекса, духовного развития людей, социальной стабильности и реального обеспечения жизненных гарантий населению. У страны был свой собственный путь государственного и национального развития, опыт которого использовался многими другими странами, и она безоговорочно признавалась второй мировой великой державой, оказывавшей огромное влияние практически на все основные события глобального уровня.

Другой упомянутый автор, Рой, сосредоточен на более позднем и узком историческом периоде. В газете `Совершенно секретно` N8, 1998г. он опубликовал статью `Секретный Андропов`, где также уделяет много места Суслову. Автор описывает последние годы и месяцы пребывания у власти Брежнева вплоть до прихода к власти Андропова и отводит Суслову роль некоего своеобразного `барьера`, не преодолев который придти к власти и произвести изменения в самих принципах и подходе к управлению советским обществом было бы невозможно. Особенно подробно Рой останавливается на внешне казалось бы не столь уж значительных эпизодах, связанных с `расследованием` очень спорного и, как полагают сегодня многие, искусственно раздутого, так называемого `бриллиантового дела` Галины Брежневой, и почти одновременной (с разницей в считанные дни), смерти 1-го заместителя председателя КГБ Цвигуна и Суслова. Отмечу, что при этом есть еще одно очень странное совпадение - все это произошло буквально накануне намеченной встречи двух последних с Брежневым именно в связи с указанным `делом`, причем в период резкого противостояния руководства КГБ и МВД в стране. Ожидалось, что именно эти два человека, не боящиеся откровенно высказать свое мнение, способны дать объективную оценку событиям, и от их авторитетного мнения, к которому с уважением относился Брежнев, зависело чрезвычайно многое. Так или иначе намеченная встреча не состоялась, а драматические события, связанные с указанными обстоятельствами, развернулись несколько позже и имели долгосрочный характер. (В частности, тогдашний руководитель КГБ вскоре стал лидером страны, его коллега и соперник, руководитель МВД - застрелился, а события, происшедшие после, в конечном итоге привели к смене идеологии, развалу мировой социалистической системы и краху СССР).

Знал ли, но не написал, еще что-то Рой, и верит ли он сам во все эти неожиданные совпадения? Не углубляясь в эту, возможно, заслуживающую специального рассмотрения тему, сошлюсь, впрочем, на слова многоопытного председателя комиссии по реабилитации Яковлева: `Смерть Суслова была какой-то очень своевременной. Он очень мешал Андропову, который рвался к власти. Суслов не любил его и никогда бы не допустил избрания Андропова Генеральным секретарем. Так что исключать того, что ему помогли умереть, нельзя`. (Газета КУРЬЕР, Лос Анжелос, 31.01-06.02. 2002). Со своей стороны не берусь судить о симпатиях или антипатиях к Суслову тех или иных лиц. Тем более не знаю, `любил` ли Суслов Андропова или нет. В семье об этом было мало что известно. Возможно, что Яковлев имеет больше информации, человек он, безусловно, осведомленный. Но в конце концов дело не в этом. Видна, по крайней мере, попытка разобраться в ситуации и, в соответствии с информацией, которой эти люди располагали, дать свою оценку событий того критического периода, несомненно сыгравшего огромную роль в дальнейшей судьбе великой страны.

И вот здесь по логике событий должен был бы следовать представленный ниже раздел под названием `Неудавшаяся попытка реформы власти в конце правления Брежнева...`. Начало этого раздела звучит так: `После бурного празднования 75-летнего юбилея Брежнева и новогодней передышки в качестве важнейшего шага для выяснения вопросов, связанных с деятельностью отдельных руководителей, на 22 января была намечена встреча Брежнева с Сусловым и Цвигуном. Неожиданно наступает развязка совсем иного рода`... Но автор уверен, что если бы он поместил этот раздел здесь, акценты и структура дальнейшего изложения должны были бы выглядеть совершенно иначе. И тогда это было бы уже не описание жизнедеятельности и личности Суслова, а совершенно иная история, однозначные оценки в которой автору просто не по плечу. И чтобы не отказываться от основной цели написания материала, автор, после колебаний, принял решение перенести этот раздел в приложение, где содержатся записи из его дневника 1982 года и некоторые более поздние записи, так и записав в подзаголовке: `... информация, о которой автор узнал позднее`.

`НЕ СОВСЕМ ОБЫЧНЫЙ` ЛИДЕР. ЖИЗНЕННЫЕ УСТОИ, ЧЕРТЫ ХАРАКТЕРА И ОТНОШЕНИЕ К ВЛАСТИ.
Вернемся, однако, к Суслову. Не будучи по специальности обществоведом, сразу отмечу, что не пытаюсь здесь дать оценку Суслова ни как идеолога и политика, ни как исторической личности. Это вопрос времени, общественных и партийных дискуссий и решений, а также профессиональных специалистов - советологов и историков. А пока сосредоточусь и дальше на анализе публикаций и буду по возможности осторожно высказывать собственное мнение, сохранив его в основном для оценки некоторых лиц и ситуаций, относящихся к более позднему периоду. При этом отмечу следующее обстоятельство. Несмотря на кажущееся обилие стандартных публикаций и отдельных высказываний о политиках, на сегодня известно мало фактов или даже описаний отдельных фрагментов, связанных с жизнью и деятельностью Суслова, где приводились бы реальные конкретные эпизоды и примеры, характеризующие его жизненные устои, принципиальность, приверженность к социальной справедливости, преданность делу партии и служения людям, огромную работоспособность, образованность, начитанность, высокий интеллект, непритязательность к личным благам и бескорыстность; где описывался бы быт, любимые занятия и отдых. Такая информация почти отсутствует или подается с неточностями, порой в далеком от действительности, искаженном виде.

Чтобы хоть как-то проиллюстрировать сказанное, приведу здесь лишь один такой пример. Газета `Известия` в своей электронной версии (www.izvestia.ru) от 12 ноября 2002г. приводит интервью бывшего зятя Брежнева Ю.Чурбанова в связи с 20-й годовщиной смерти генсека. Среди вопросов корреспондента был и такой: `А как вы относились к `серому кардиналу` партии?`. Чурбанов, в частности, отмечает: `Он был одним из умнейших политиков. Суслов пережил Сталина, Хрущева, при Брежневе работал`... А далее, говоря о его быте (привожу без изменений): `Мы жили в одном подъезде, мы на четвертом, а он на шестом этаже. Он занимал этаж полностью, там сделали удобную планировку, как он хотел, но без излишеств. Когда я краем глаза заглянул в его квартиру, я не обалдел: стандартная цековская мебель, на стульях и столах бирочки: `Управ. Делами ЦК КПСС`. Он жил с сыном и снохой и держал их в строгости`. Думаю, что по крупному данный ответ Чурбанова звучит в целом по-доброму или, по крайней мере, нейтрально. Что же касается `быта`, здесь много мелких неточностей. Впрочем, судите сами: Суслов не жил на шестом этаже. Он не занимал этаж полностью, рядом находились три смежные квартиры с соседями; в доме находились и другие подобные квартиры. `Удобную` планировку для него специально не делали (если, разумеется, не брать во внимание расстановку мебели и книжных шкафов, чем занимается каждый человек в своей квартире). Сын и сноха всегда жили отдельно, и вообще не часто бывали в этой квартире, а встречи происходили на даче. С отцом, после смерти жены Суслова, проживала со своей семьей его дочь, которая ухаживала за ним и вела домашнее хозяйство. Насчет `строгости` спорить не стану, если уместно так говорить о сыне и снохе, которым к моменту его смерти было прилично за пятьдесят. И, наконец, совершенно не допускаю, что Чурбанов, несмотря на свое высокое положение в МВД, имел доступ и мог хотя бы, как он пишет, `краем глаза` заглянуть в квартиру Суслова, тем более разглядеть при этом бирочки на стульях и столах. Казенная мебель с бирочками была на госдаче в `Сосновке`, а на городской квартире была, хоть и действительно скромная, но своя.

Разумеется, все это мелочи, о которых не стоило бы и говорить, если бы не превращалось в тенденцию. Тем более, что все-таки Чурбанов, человек осведомленный и, судя по этому отзыву, по крупному стремящийся быть объективным. Что же тогда говорить о других? Скажу прямо, порой несут полную ахинею, откуда что берется? То ли выполняют чей-то специальный дурной заказ (как это делалось, например, в отношении стареющего Брежнева), то ли из пальца высасывают. Или от недостатка информации ограничиваются тем, что постоянно повторяют одни и те же расхожие, примитивные, мало о чем говорящие, далекие от истины, иногда просто смехотворные и явно `подброшенные` утверждения, типа: ходил в жару в старом плаще и галошах (?); или ездил на правительственном автомобиле только со скоростью - 40 (?) километров в час; редко менял свои костюмы и т.п. Может оно и любопытно, но так ли это действительно важно? Ну тогда пишите, как было, если конечно владеете материалом. И все же гораздо важнее (и это удивительное дело), что при этом не было случая, чтобы он куда-нибудь опаздывал, был исключительно пунктуален; что всегда был предельно корректен, вежлив, культурен в обращениях с людьми ( хотя может быть и верно кто-то написал - сдержан и суховат), что никогда не позволял себе грязно материться, как Горбачев. Впрочем, практически всеми отмечается его удивительная (особенно на фоне нынешних примеров) личная скромность и бескорыстность, граничащие с аскетизмом. И даже явные противники Суслова, пытающиеся так или иначе очернить или принизить его имя, не решаются это подвергать сомнению или опровергать. Что касается книг мемуарного или биографического характера, которыми ныне наполнен издательский рынок, то таких о Суслове не выходило. В печать проникли лишь отдельные отрывочные фрагменты из воспоминаний и отзывов других людей, которым с ним довелось общаться.

Пишут еще об одной характерной и необычной для нынешнего времени черте, сохранившейся, думаю, еще со времен `партмаксимума` (был такой у большевиков; нынешнее поколение об этом и не знает, зато благих намерений и призывов по борьбе с коррупцией нынче хоть отбавляй): регулярно приглашал бухгалтера аппарата ЦК КПСС и сдавал ему под расписку часть своей зарплаты и все перечисления от гонораров. Деньги эти направлялись в Фонд досрочного завершения пятилетки и в Фонд мира. (Кстати, где он теперь этот Фонд? Ведь это не так называемые `партийные деньги` или же `деньги КГБ`. Пропал Фонд. Во всяком случае ничего об этом ныне не слышно. А суммы там, судя по всему, концентрировались огромные. Помните, бывало, один рабочий день в году, работали бесплатно, деньги же шли в Фонд мира? Дойдёт ли до этого вопроса когда-нибудь Счетная палата или ей придется столкнуться с такими же трудностями, как при оценке итогов приватизации? Неужели нынче вся надежда только и осталась, что на Хинштейна?).

Когда Суслов умер, у него в сейфе обнаружили целые пачки квитанций (соответствующий Акт, подписанный пятью понятыми, присутствовавшими при вскрытии сейфа сохранился). Помню также, как однажды в случайном разговоре бывший секретарь Ленинградского обкома партии (позднее - член Политбюро) Г.Романов рассказал мне, что Михаил Андреевич, в свое время получивший международную премию имени Георгия Димитрова, все полученные при этом деньги (значительную, особенно по тогдашнему времени, сумму - 10 тысяч долларов) передал в фонд строительства ленинградского Пискаревского кладбища - символ памяти сотням тысяч жертв Ленинграда, погибшим во время блокады в годы второй мировой войны. И опять об этом мало кто знал. Мы, например, в его семье, об этом ничего не слышали, и узнали через много лет, уже после его смерти, как и о скромной заметке по этому поводу, опубликованной в ленинградской печати. К сожалению, соответствующей таблички, как это обычно принято делать и как можно было бы ожидать, когда были на кладбище, не нашли.

Летом 1981 года во время своего отдыха на юге много работал над проектом постановления о злоупотреблениях и борьбе с коррупцией. Позднее в сентябре - октябре вышло специальное письмо ЦК КПСС по этому поводу, которое зачитывалось на партийных собраниях.

Идеология была стержнем, на котором держалась вся единая государственная политика и сама государственность. При этом у меня создалось впечатление, что сам `главный идеолог`, Суслов был не совсем обычным лидером. Он не стремился ни к верховной власти, ни каким-то еще более высоким постам, ни к почестям, ни к наградам, ни тем более к личному обогащению. В отношении его личности выражу свое мнение так: - это был необычный, чем-то не характерный для `стандартного` лидера феномен. Он какими-то чертами напоминал мне романтику революционеров, описанных у Чернышевского и Тургенева, стремящихся построить новое общество, основанное на принципах социальной справедливости и отдающих всего себя этой цели. Личное для него отходило на второй план, главным оставался общественный, государственный интерес, и это у него было буквально в крови. Он предъявлял высокие требования к себе и старался требовать того же от других.

ОТНОШЕНИЕ К МАТЕРИАЛЬНЫМ БЛАГАМ.
Теперь, читая некоторые нынешние публикации о нем, видишь, как человека с твердыми, в чем-то, как уже отмечалось, даже романтическими, но вызывающими безусловное уважение твердыми личными принципами, порой, пытаются подменить некой схемой, придавая ему, черты запахнутого в глухую одежду чеховского `человека в футляре` (и именно по этой причине автор принял решение поместить в приложении какую-то информацию о личных, `человеческих` качествах Суслова). Порой создается впечатление, что нынешние СМИ случайно или намеренно игнорируют или извращают образы и примеры подобных государственных деятелей, а то что попадает в СМИ далеко от реальности. Разумеется, подобным образом поступал не только Суслов. Например, Андропов, будучи на посту Генерального секретаря ЦК КПСС, свои `генеральские деньги` (у него сохранилось высокое воинское звание по линии КГБ) переводил в пользу детей подшефного ЦК КПСС детского дома. Мне рассказывал об этом один из помощников Андропова (Вольский), при этом вспоминая такой почти курьезный эпизод. Юрий Владимирович, отдавая распоряжение о своих деньгах, просил, чтобы детям купили новые курточки. Когда же ему напомнили, что курточки на его деньги не так давно уже покупали, вдруг рассердился. `Курточки. Я же сказал, курточки, значит должны быть курточки!`. Да, так было. Неужели и впрямь сегодня таких людей не осталось? Уверен, что это не так. Вспомним в этой связи, как поступил с вознаграждением в связи со своей Нобелевской премию академик Жорес Алферов. Скажут, он же коммунист! Тоже верно и показательно. С другой стороны, с изменением системы, сегодня многое кардинально изменилось.

Нынешние СМИ нередко пишут сегодня о руководителях, которые не сдают, а крадут деньги из государственных и общественных фондов, да еще всячески изворачиваются и лгут при этом. Вот почему, в частности, для характеристики нынешней системы в России известный американский миллиардер и общественный деятель Сорос, выступая на ежегодной конференции в Давосе несколько лет тому назад, не нашел ничего лучшего, как использовать образное и надолго `приклеившееся` определение тогдашней российской системе. Он даже не стал употреблять научных терминов, типа `плутократия`. Сказал просто и понятно - `воровской капитализм`. Можно только представить себе реакцию Михаила Андреевича на сообщения, типа того, что люди Чубайса (нанятого, по словам Березовского в интервью английской газете, семью российскими богатеями для управления выборами тогдашнего российского президента) были задержаны при выносе из правительственного учреждения картонного ящика. Милиция не хотела их тогда выпускать из Белого дома с полумиллионом долларов наличными, предназначенными, для финансирования избирательной кампании Ельцина. (Нашли, чем пытаться оправдываться!). Впрочем, начатую было СМИ кампанию моментально замяли. Ну, а как же с реакцией Запада, обычно столь чувствительного и к гораздо меньшим нарушениям, разумеется, если дело касается ситуации в СНГ? Да не было никакой реакции, `уотергейтским скандалом` не пахло. Запад-то был кровно заинтересован в повторном выборе Ельцина. Ну и получилось прямо как у М.Зощенко в известном рассказе `Не пущу`: `И милиционер, не зная, какую резолюцию подвести под это дело, снова взял под козырек и, вздохнувши, сказал: - Все в порядке... Пущай идут. И кто-то из толпы добавил: -Все в порядке - пьяных нет. И тут все засмеялись и разошлись по своим делам.

Потом СМИ дружно сообщили, что выборы были демократическими и соответствовали западным стандартам. Не знаю, может с точки зрения западной демократии такое и приемлемо, но в СССР не прошло бы никогда, и виновные несомненно попали бы за решетку. Если это не так называемые `грязные деньги`, не говоря уже о `грязных выборных технологиях`, то что тогда означает это понятие? Или публикации о том, что некий наш недавний премьер `нахапал` (иного слова и не подберешь) столько, что по некоторым данным фигурирует нынче в списках богатейших людей мира. А еще через несколько лет - о другом бывшем премьере, который мошенническим путем за бесценок пытается овладеть (и таки близок к тому, чтобы добиться своего) государственной собственностью - дачей, где когда-то жил Суслов (подчеркну, жил, а не владел, как пишут иные не особенно разборчивые СМИ, см. например, NEWSru.com от 26-07-05). Подобные факты постоянно фигурируют в нынешней печати, а вот о людях высокого нравственного и культурного уровня нынешние СМИ, за редким исключением, почти не пишут, не знаю уж почему замалчивая соответствующие, пусть даже не столь частые позитивные факты. Считаю это большой ошибкой наших СМИ и нынешнего руководства, ведь такие публикации, в частности о кандидатах на выборные должности, могли бы сыграть сегодня большую роль в деле оздоровления и укрепления нашего нынешнего общества.

О ТОЙ, УШЕДШЕЙ ЭПОХЕ И ЛИЧНОСТИ СУСЛОВА.
29-го января 2002 года в связи с двадцатой годовщиной похорон Суслова, по телепрограмме в Австрии была показана специальная передача. Диктор говорил об `эпохе Суслова в идеологии`. Как известно, `эпоха` - термин греческого происхождения. Это промежуток времени в развитии общества, имеющий свои характерные, специфические особенности. Что же это была за эпоха? В развитие того, о чем уже говорилось выше, это было время становления новой послевоенной Европы; международного признания СССР, как великой державы, быстро наращивающей свой потенциал и авторитет; время стремительного крушения колониальной системы; укрепления принципов социальной справедливости и совершенствования народной демократии; беспрецедентного развития страны в области образования, науки и культуры. По сравнению с нынешним, это был другой мир, другая страна, другая система ценностей и во многом другие люди. Это была другая эпоха. Именно эта эпоха по времени в значительной мере совпала с жизнью и деятельностью Суслова.

Нравится это кому-то или нет, но экономическое и политическое могущество Советского Союза, как великой державы, имело место в период господства на его (да и не только его) территории коммунистической идеологии. В это время страна в кратчайшие сроки провела индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства, победила армады Гитлера, и вскоре началось победное шествие социализма по планете. Наверное, фразу `эпоха Суслова в идеологии`, которую использовали авторы австрийской телевизионной передачи, все же следует воспринимать, как в известной мере образное выражение. Поэтому не стану `обыгрывать` здесь значение этой фразы, тем более пытаться превращать ее в некую историческую оценку отдельной личности. Как уже отмечал, далек от этого, и давать такую оценку не входит в цели публикации. Факт состоит, однако, в том, что такая эпоха действительно была, и это, как уже сказано выше, была другая эпоха. Суслов же является ее ярким выразителем, одним из талантливых и, безусловно, успешных её архитекторов. Сегодня эта эпоха стала достоянием истории. Она оставила яркий след в развитии человечества, не будет забыта, и какие-то, а может быть и многие, ее принципы и черты, особенно в социальной области, сфере обеспечения справедливости и реального равноправия, не зависящего от размера и содержания `денежного мешка`, и дружбы между народами в многонациональной стране, когда-то вернутся.

Затем по ряду причин и совпадений эта эпоха закончилась, и именно вместе с отходом от существовавшей идеологии и принципов руководства развитием нашего общества, страна потерпела сокрушительное поражение в холодной войне. Поражения бывают всякие. К примеру в Первую мировую войну Россия тоже потерпела поражение. Но заключенный тогда в общем-то унизительный Брестский мир можно считать по сравнению с нынешней ситуацией величайшим достижением. И вот вскоре, как это случается с побежденными, была развалена сама страна. И этим дело не ограничилось; негативные процессы в результате этого поражения отнюдь не прекратились, многие из них продолжаются и нарастают. События мирового масштаба развиваются дальше, и выстраиваются в целую взаимосвязанную цепь. В публикации `США на месте СССР` (`Коммерсантъ weekly`, 28/1/2002) подзаголовок гласит: `Грандиозный стратегический захват власти в Средней Азии: американцы делят среднеазиатскую нефть и газ`. Там же приводится оценка из газеты New York Times: `Главным призом антитеррористической операции является нефть и ее транспортировка`. Можно, конечно, считать поражение СССР в холодной войне и факт прихода американцев в стратегически важный, сказочно богатый нефтью, газом и другими ресурсами среднеазиатский регион, событиями не связанными. Но в это мало кто сегодня поверит. Вспомним, кстати, что обе предыдущих мировых войны, имеющие целью передел мира, начались из-за обладания энергетическими ресурсами.

Одновременно намечается тенденция изменения роли ООН. В целом эта тенденция объяснима, но появляется реальная опасность, что из органа, где ранее остро дискутировались пути и проблемы мирового развития в интересах всех стран мирового сообщества и принимались взвешенные решения, эта организация может превратиться в орган, где штампуются решения, выгодные прежде всего единственной ныне супердержаве. Вместе с тем, как показывает практика, если при этом встречаются затруднения, США готовы предпринимать самостоятельные действия в обход ООН. Что касается нынешнего этапа мирового развития, здесь все более закрепляется мировой порядок, при котором бедные страны так навсегда и останутся бедными, а развитые страны, использующие их в качестве сырьевого придатка или источника дешевой рабочей силы, будут и далее богатеть.

Что же можно сказать о личности Суслова, в том числе с учетом `клише`, которые ему приписываются? Тут единого мнения пока не проглядывается. Нынешние СМИ его только пытаются формировать, делают это осторожно и с оглядкой. Оно и понятно, тема оказывается гораздо глубже, чем оценка деятельности какого-то одного, пусть даже такого крупного деятеля. Речь неминуемо идет об оценке самой существовавшей системы, ее во многом явных преимуществ по сравнению с нынешней, и жизнеспособности нашей страны и мировой социалистической системы в целом. Пишут разное. Возьмем, к примеру, попавшуюся мне на глаза, опубликованную накануне 20-летия со дня смерти Суслова и в связи с этим событием статью в газете `Секретные материалы 20 века` N25(69) 2001. В ней - попытка показать его ограниченность и `серость` (игра слов в связи с одним из клише - `серый кардинал`). Вновь стандартный, настойчиво прививаемый читателю и приевшийся, как примитивная и ни о чем говорящая фраза `ходил в галошах`, упрек в догматизме. Попытка игнорировать высокий интеллект, огромный практический опыт руководства страной, фундаментальные знания в области трудов классиков марксизма-ленинизма, философии, истории и экономики, глубокое знакомство с произведениями видных деятелей мирового коммунистического и рабочего движения, многих из которых он знал лично, встречался и подолгу беседовал с ними (Морис Торез, Жанетта Вермеш, Фидель Кастро, Кейсон Фомвихан /Лаос/, Гхош /Индия/, Пальмиро Тольятти, Хошимин, Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай и другие). В его рабочей библиотеке - многие сотни книг и вырезок из журналов, значительное число из них с личными пометками и вкладышами, с дарственными надписями политиков, общественных деятелей, военачальников, видных представителей науки и культуры (например, маршал Жуков, академик Капица, поэт Евтушенко, художники Глазунов, Шилов). Он обладал огромным кругозором, удивительной работоспособностью и одновременно даром реально оценивать внутренние и мировые события. Ненавидел эксплуатацию человека человеком в любых ее формах, социальную несправедливость и расовое неравенство, был нетерпим ко всякого рода мошенникам, жуликам и махинаторам.

ЧТЕНИЕ В ЕГО ЖИЗНИ.
Что касается личной работы в те часы, когда мы его видели дома, то сколько я его помню, он всегда читал. По много часов подряд, изо дня в день в день без выходных, делая перерывы лишь для коротких прогулок. Разумеется, прежде всего просматривал рабочие материалы из папок, которые постоянно привозили и меняли порученцы. А затем (это было его любимое занятие) - чтение художественной литературы. Помимо регулярного чтения с цветным карандашом в руках публикаций в ведущих общественно-политических и художественных журналах, он часто обращался к русской и мировой классической литературе. Помню за несколько месяцев до смерти вдруг почему-то стал перечитывать имевшуюся в его библиотеке книгу `Трое в одной лодке` и другие рассказы Джером К.Джерома. Любопытная и интересная, конечно, по-своему книга, хотя, казалось бы, и далекая по своему содержанию от нынешних дней. И ведь чего-то он в ней искал, думаю, дело не в том, что она случайно попала ему на глаза.

Приведу еще один, характерный, как мне кажется, пример. В начале 2004 года у меня возникла переписка с нашим видным писателем, Героем Советского Союза, бывшим разведчиком В.В.Карповым, автором великолепной и очень нужной книги `Генералиссимус`. Поводом для переписки послужила небольшая неточность, которую, как мне показалось, я заметил в тексте. Надо сказать, что Владимир Васильевич быстро ответил мне (пригласил к себе домой и позднее мы встречались), согласившись с моим замечанием. А еще сообщил следующее (ниже даю выдержку из его письма): `... к Михаилу Андреевичу у меня самое уважительное отношение. Он вел заседание Политбюро и утверждал меня на должность главного редактора журнала `Новый мир`. Когда на этом заседании (в моем присутствии) некоторые высказались в том смысле, что Карпов - военный, а `Новый мир` и его читатели и авторы - интеллектуалы, Суслов сказал: -Видимо, вы не читали книги Карпова, вашим интеллектуалам есть чему поучиться у Карпова... Как Вы знаете, я вел `Новый мир` до 1986 г. и тираж увеличил с 70 тыс. до 560.000. А на VIII съезде писателей - `интеллектуалы` избрали меня Первым секретарем`.

Не сомневаюсь, что рядом не было другого такого руководителя, который бы столько читал. И даже, когда в конце жизни стал отказывать фактически единственный глаз (второй был почти потерян раньше в молодости вследствие осложнения после туберкулеза), он продолжал свое знакомство с литературой (ему каждый день часами читала вслух дочь). Так и запомнился мне сидящим в кресле в своей обычной позе: читает присланные для домашней работы из ЦК КПСС материалы или художественную литературу, сняв и придерживая рукой очки, наклонив голову и приблизившись к тексту своим более здоровым глазом. В последние 2-3 года жизни пользовался при чтении сильной лупой и все равно читал чрезвычайно много, больше чем мы, зрячие. Понравившиеся ему тексты вырывал из журналов и аккуратно складывал для хранения по одному ему известной системе. Остальное - выкидывал. Сердился, когда дома скапливалось много старых ненужных газет. Здесь доходило почти до курьезов. Велел складывать такие газеты в специальное место и раз в несколько дней отдавал их порученцу, который вез в ЦК и сдавал в макулатуру.

ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ПАРТИЙНОМ СЪЕЗДЕ.
Все свои выступления готовил исключительно сам. Видимо, реально оценивая их роль и значение в жизни тогдашнего общества, начинал подготовку заранее, обычно за несколько недель до события. По много раз правил тексты. Был прекрасным оратором и знатоком русского языка. Тем не менее при работе практически с каждым докладом, пользовался орфографическим словарем, который всегда находился у него на рабочем столе среди немногих самых важных книг. Перечитывая текст, он проставлял в нужных случаях ударения в словах своего выступления (вспомните в связи со сказанным, как резала слух горбачевская косноязычность и неграмотность с его `начать` и `принять` с ударением на первом слоге, не говоря уже о его `персональном изобретении` - слове `Азебарджан`).

Накануне 26 съезда КПСС, открывать который было поручено именно Суслову, у него обострились проблемы с оставшимся относительно здоровым глазом. Обычно он пользовался жесткими стеклянными линзами (других, щадящих глаза, тогда еще не было), и очень долго и терпеливо к ним привыкал. До этого обращались к двум высокооплачиваемым `профессорам-светилам` из отобранного `главным кремлевским врачом` Чазовым состава официальных консультантов в Четвертом управлении Минздрава (бывшее так называемое `Лечебно-санитарное управление Кремля`). Не стану называть их фамилии, дело прошлое, и винить никого не собираюсь. Ответ был практически одинаковым и категорическим: - не станем, пациент уж больно высокий, риск велик, болезнь слишком серьезная, а дело ответственное. Боимся, вдруг сделаем хуже. Вы нас, пожалуйста, извините, но от этого дела увольте. Вот такой подобрал персонал наш самый главный медицинский управитель.

Помог безвестный дотоле кандидат наук, доктор Киваев, которого за несколько месяцев до этого отыскала в простой городской больнице дочь Суслова - Майя Михайловна. Доктор тогда только недавно начал заниматься производством и использованием отечественных глазных линз (сейчас он известный специалист, директор медицинского центра). Это теперь контактные линзы представляют собой мягкие и гибкие изделия, а в то время линзы, которые предлагались пациентам, были довольно грубые и жесткие, сделаны они были из стекла. Помню, на дачу к Суслову вместе с этим доктором приехал паренек - техник с небольшим токарным станком. Меня поразили его тонкие, удивительно длинные, как у музыканта, пальцы. Тогда же он и выточил свои образцы, сыгравшие такую важную роль. Суслов проявил огромную настойчивость и мужество. Несмотря на боль и огромный риск, он сумел довести дело до того, чтобы пользоваться линзами в течение практически всего рабочего дня.

Одновременно, скажу прямо, после происшедшего, возник `скепсис` по отношению к Чазову (с его удивительной способностью в решительную минуту всегда оказываться в стороне или куда-нибудь уезжать), как человеку, который мог бы реально помочь своим высоким пациентам, а заодно ко всей системе организации медицинского обслуживания на этом уровне. Речь идет о том самом ` печально знаменитом` Четвертом главном управлении Минздрава СССР, которое Ельцин в своих ранних выступлениях требовал `передать народу`, но так этого и не сделал, оказавшись на вершине власти. Видимо, в конце концов понял, что положение от этого мало бы изменилось, тем более, что кадры там собрались возможно и квалифицированные, но избалованные, хотя, разумеется, обо всех так говорить нельзя. Впрочем, не хочу и не могу сказать ничего дурного о профессиональных качествах Чазова. Наверное, в каких-то своих относительно узких вопросах, он превосходный врач, одновременно активный общественный деятель и лоббист, много сделавший для строительства крупнейшего в стране кардиологического центра. Но в качестве руководителя возглавляемого им Управления он был явно не на месте, что и доказала история болезней и ухода из жизни ряда высокопоставленных пациентов, где его роль часто сводилась лишь к констатации свершившихся фактов и подписи с перечислением своих титулов под некрологом во главе с другими именитыми врачебным деятелями из числа отобранных им консультантов. Убежден, была допущена ошибка, когда ему доверили эту работу (при каких обстоятельствах это произошло теперь известно из СМИ, здесь упомяну лишь, что должность эта была креатурой руководителя КГБ), позволив одновременно заниматься массой других важных, но посторонних дел. В том числе, как следует из его воспоминаний, чуть ли ни в области, примыкающей к политике - деятельности, казалось бы совершенно далекой от его непосредственной работы. Впрочем дело прошлое, мало ли было допущено ошибок и единственный ли это случай в нашей в истории? Читая сегодня книги о докторе тибетской медицины Бадмаеве, одновременно выступавшем и в качестве влиятельного лоббиста - политикана в `незабываемом 1917-м`, поневоле думается: вот в чем-то похожий случай амбициозного придворного лекаря.

А тогда накануне выступления на съезде, из-за внезапной простуды роговица глаза вдруг покрылась язвочками, и одеть жесткую линзу на глаз было просто невозможно. Казалось, назревала катастрофа, но опять помог врач Киваев. Поверхность глаза покрыли какой-то студенистой массой, а уже на нее наложили линзу. Выступление прошло прекрасно, и никто за исключением нескольких человек, даже не предполагал, каких усилий и мужества это стоило Суслову. Дочь, находящаяся здесь же в зале, говорила потом, что переживала лишь за его сбившийся галстук. Позднее отец сказал ей, что, учитывая обстановку, выучил свою речь наизусть, и все равно бы срыва в программе проведения съезда не произошло.

ЭТИ `СТРАННЫЕ` ПРИВЫЧКИ ГЛАВНОГО ИДЕОЛОГА.
То о чем говорилось здесь и еще пойдет речь ниже мало кто знал, да и откуда? О личной жизни высшего руководства страны писать тогда было просто не положено. Для нас же, членов семьи и небольшого круга обслуживающего персонала -людей, которые находились с ним вместе месяцами и годами все, что было связано с его поведением и жизненной позицией, казалось естественным, само собой разумеющимся. К распорядку жизни и привычкам Михаила Андреевича без труда приспособились, считалось, что иначе и не должно быть, хотя, конечно, люди обычно бывают разные, а у Суслова и подавно было много своей специфики. Естественно, об этом нет и ничего не может быть и в упомянутой статье в `Секретных материалах`, скудные факты для которой автор буквально пытается высосать из пальца. Что же там? Как всегда - дежурное упоминание о его привычке носить галоши. Читаешь и поневоле думаешь о дебилизме автора, которому к тому же просто нечего сказать.

Привычки привычкам рознь, но они не возникают сами собой, а вырабатываются в соответствии с условиями. Когда просматриваешь записи о привычках Черчилля и встречаешь известные ныне сообщения о его повышенном пристрастии к армянскому коньяку, курению сигар и любви подолгу валяться по утрам в постели - это воспринимается с любопытством, но выглядит, как вполне простительное и даже милое чудачество. Почему бы и нет? Нравилось человеку и к тому же была возможность все это приобретать или поваляться в постели. Совершенно уверен, что у Суслова дело было, отнюдь не в чудачестве, а понимании особенностей своего организма. В свое время в жизни ему пришлось не легко, в Поволжье был жесточайший массовый голод и болезни, и он опасался вновь заболеть и потерять возможность работать. Боялся развития осложнений, после перенесенной в голодный период сразу после гражданской войны жестокой и сопровождаемой рецидивами болезни легких, обостренной во время пребывания в партизанском отряде на Северном Кавказе. Вам, уважаемый читатель, не приходилось слышать о привычке людей, перенесших блокаду в голодном Ленинграде, держать уже много позже после войны запас сухарей; не приходилось самим так поступать? Нет? И слава богу. Ну а что касается галош, читал в наших СМИ, что практичные канадцы, приезжая в Россию, в распутицу ходят в своей разновидности галош, и никаких не добрых комментариев это не вызывает. Наоборот еще говорят: ах, какие аккуратные люди и ковров не марают, и галоши у них современные, у нас таких почему-то не производят. А что поделаешь раз на улице месиво из мокрого снега и грязи? Выйдите на улицу, посмотрите телевидение в конце концов о многолетних потугах городских властей навести порядок на улицах. Все без толку. Климат такой. Не в паланкине же людей носить! Это же Москва, а не Лос-Анжелос или Тель-Авив, там хоть босиком ходи. Ну, и понятно, каждый спасается в одиночку, кто как может.

Что еще? То ли упрек Суслову, то ли очередной курьезный факт, что, мол, его автомобиль слишком медленно ездил, и сзади по Рублевке часто собиралась вереница машин (сам иногда бывал свидетелем этому) с высокими начальниками, возможно, чертыхающимися, но трусящими (понятно, кроме Брежнева) его обгонять. Может быть кто-то скажет, что это была `блажь` Суслова, но ведь он просто следовал установленному порядку. МВД после известных автокатастроф с высшими лидерами страны Машеровым (который погиб) и Устиновым (этот отделался испугом) в целях безопасности движения установило единую для всех, независимо от чинов, норму максимальной скорости в городе, и казалось бы, этот порядок должен быть одинаков для всех. Именно с этой установленной скоростью и ездил Суслов. Психология же иного начальника (и почему-то еще и родственников) - `закон - для других, а для меня - исключение`. Это, в том числе, и есть то, что называют `двойными стандартами`. И ведь что бывает, порой, и по сей день? Собьют на дороге насмерть человека, а потом, если виновный большой начальник или у него есть высокий родственник, из кожи лезут, чтобы убедить суд и общественность, что он, дескать, не только не превышал установленной скорости, но и всегда неукоснительно соблюдает закон... А расчет опять простой: быдло все проглотит, хотя сами-то лишь недавно попали, как в поговорке, `из грязи да в князи`.

Но главная `находка` автора статьи - термин `серость` в отношении Суслова, который скорее подходит к самой вышеупомянутой статье. Пустая статейка, как и ей подобные, и одновременно не добрая. С претензией на категорические оценки, но практически без аргументов. Чувствуется, сделана по чьему-то дурному заказу. Может быть и не стоило уделять этой писанине столько внимания, но она представляет собой довольно характерный случай. Общая цель подобных публикаций, конечно, иная, чем просто представить в невыгодном свете личность Суслова. Прицел более дальний - через неуклюжие попытки насмешек над привычками `главного идеолога` бросить тень и принизить саму социалистическую идеологию и всю существовавшую систему, опорочить достижения СССР, его вклада в мировое развитие, достигнутые за годы существования социалистического строя. Дешевый прием.

ОТНОШЕНИЕ К НАГРАДАМ.
Характерным и, на мой взгляд, очень показательным является отношение Суслова к наградам. Чтобы дать представление об этом, отошлю читателя к информации, которую поместил в приложение. Но об одном интересном эпизоде, неожиданным свидетелем которого оказался сам автор этих строк, считаю нужным все-таки рассказать здесь. Однажды, дело было в субботу или воскресенье, накануне 75-летия Суслова, на дачу по аппарату ВЧ ему вдруг позвонил Брежнев. Я находился рядом и целиком слышал этот разговор, благо аппараты, видимо, в расчете на возраст говорящих, были отрегулированы так, что звук был прекрасно различим на расстоянии аж в 4-5 метров. Брежнев своим характерным густым голосом сказал следующее: `Миша (так он часто по дружески обращался к нему), у тебя скоро юбилей, круглая дата, 75 лет. Мы, обсудив вопрос в Политбюро, решили наградить тебя третьей звездой Героя социалистического труда`. В ответ Суслов, поблагодарив, сказал, что это абсолютно невозможно. Напомнил, что пять лет назад к семидесятилетнему юбилею, ему уже присвоили вторую звезду, и этого для оценки его деятельности вполне достаточно. Через Брежнева он просит передать свою благодарность коллегам и учесть его пожелание. Разговор закончился, и трубка была положена на место.

Однако не успел я уйти из комнаты, как стал свидетелем нового звонка Брежнева и продолжения предыдущей беседы. Брежнев, `посоветовавшись с товарищами`, был теперь гораздо настойчивее. Он сообщал, что несмотря на позицию Суслова, решение в Политбюро все же принято, и ему вручат третью звезду. Надо было слышать неожиданно резкую реакцию Михаила Андреевича. Он не просил, как в предыдущем разговоре, он буквально давал `отповедь`, причем не просто твердым, а достаточно резким тоном. Суть его ответа состояла в следующем. `Вы что там, не думаете что ли? Сегодня мне, завтра Андрею (речь, видимо, шла о Кириленко, следующем за Сусловым ведущем секретаре КПСС, у него тоже приближался юбилей), потом Громыко, а потом пойдут другие... Где остановимся?`. Брежнев какое-то время выждал, затем вдруг как-то растерянно спросил: `А что же нам делать`? В ответ Суслов, теперь уже опять мягко, сказал: `Ордена у меня есть разные, а вот нового, введенного недавно престижного ордена Октябрьской революции, нет. Вот Вам и решение`. Тем и закончился разговор. Суслова наградили именно этим орденом (подумал тогда: не сам ли он, предугадывая ситуацию, его и предложил?). А в последовавшей вскоре серии высоких юбилеев награждение орденом Октябрьской революции стало своеобразным партийным `стандартом`.

Только для Брежнева, который, к сожалению, сам уже потерял способность критической оценки подобных акций (а подхалимов с такого рода предложениями всегда хватает) сделали исключение, и это стало поводом для многочисленных злословий. Еще успели, присвоить третью звезду К.У.Черненко во время его непродолжительного пребывания на вершине власти. Не думаю, что сам Черненко, исключительно порядочный, но уже очень пожилой и больной человек, этого добивался, скорее просто не нашел сил резко протестовать. Но тогда все дружно аплодировали, и ни у кого не хватило мужества и обыкновенного здравого смысла сказать, что этого не следует делать. А вскоре после его смерти, повешенную было на доме, где он жил в Москве, памятную доску, пришедшие по высокому указу молодчики с каким-то остервенением сбили, выворотив при этом и часть кирпичей... Жена Черненко, Анна Степановна, бледная как полотно, вместе со своей дочерью наблюдала за этой сценой из окон нашей квартиры и сказала тогда: `Запомните, ребята. Это еще только начало`. Сказанное случилось еще в ранний период правления Горбачева (или, как его вскоре часто стали называть на Западе, а затем и у нас - Горби; он-то, наверное, тоже тогда участвовал в решении по третьей звезде), а потом началась настоящая вакханалия уничтожения некоторых прежних памятников и символов. Говорят, что доску Брежнева, что висела на его доме на Кутузовском проспекте, продал в Германию один из проходимцев, ныне эмигрантов, бывший приближенный функционер из команды Гавриила Попова. А орденам нынче иные `практичные` руководители предпочитают чистоган - деньги. Помните рассуждения взяточника-частного пристава в повести `Нос` у Гоголя: `...Частный был большой поощритель всех искусств и мануфактурностей; но государственную ассигнацию предпочитал всему. `Это вещь`, обыкновенно говорил он: ` уж нет ничего лучше этой вещи: есть не просит, места займет немного, в кармане всегда поместится, уронишь - не расшибется`. Так что, похоже, после некоторых пертрубаций времена и оценки возвращаются.

Что касается `звезд героя`, то автору известен еще только один подобный случай отказа от такого рода высокой награды. Это сделал Ельцин, когда возвратившийся после Фороса в Москву растерянный, перетрусивший, униженный и жалкий Горби хотел `отблагодарить` (а заодно `умаслить`) Ельцина за его роль и действия в связи с событиями так называемого путча ГКЧП. В данном конкретном случае Ельцин, видимо, поступил правильно. Сам же Горбачев в глазах большинства своих соотечественников навсегда сделался ренегатом и политическим трупом, исполняя время от времени роль своеобразного свадебного отставного генерала на иных званых мероприятиях (где нет риска опять получить от какого-нибудь рабочего по шее). И навсегда потерял уважение и доверие людей, которые ранее на него надеялись и поддерживали.

ЭПИЗОД С АКАДЕМИЕЙ НАУК.
Как известно Академия наук СССР (АН СССР) являлась высшим и наиболее авторитетным научным учреждением страны, основанным еще в 1724 году (тогда Петербургская академия наук, нынче - Российская АН). Она имела в своем составе около тысячи видных ученых - действительных членов и членов-корреспондентов, около двух десятков отраслевых и региональных отделений, научные центры, филиалы, почти 300 научных учреждений, две сотни научных советов, координировало деятельность АН союзных республик, готовила научные кадры, вела издательскую деятельность, имела обширные связи с сотнями международных организаций и многими странами.

Вот о чем довольно неожиданно довелось мне узнать. Один из помощников Суслова - Степан Петрович Гаврилов, возможно наиболее близкий и пользующийся его доверием человек, проработавший с ним долгие годы еще с военного времени, как-то уже после смерти Суслова, вдруг проявил неожиданную инициативу и приехал ко мне в институт. Помнится, это было в мае 1982 года, буквально за пару месяцев до смерти самого Гаврилова. До этого мы практически знакомы не были, хотя, как оказалось, довольно много друг о друге слышали. Разговорились, в том числе об академических делах (я тогда недавно потерпел вторую неудачу на выборах в Академию наук, лидируя в жестком конкурсе в одном из туров, но не добрав буквально пары голосов при необходимых 60-ти; переживал, конечно, впрочем к этому времени уже вполне успокоился: не я один такой; не получилось сейчас - попытаюсь в другой раз, не старый еще). А Гаврилов рассказал такую историю.

В Академии прослышали, что кто-то из подхалимов выступил с идеей избрать в академики Брежнева. Тогдашний президент АН СССР Александров (известный ученый-атомщик, `отец` советского атомного подводного флота -основы нашей антисимметричной военной стратегии того времени, человек безупречной репутации и авторитета, организатор науки высочайшего уровня) вместе со своим заместителем по общественным наукам академиком Федосеевым пришли на прием к Суслову `посоветоваться`. При этом поставили вопрос о выборе сразу обоих (Брежнева и Суслова) в Академию наук. Было это во второй половине 1981 года, накануне очередных выборов и закончилось, с точки зрения формальной цели прихода неудачно. Отказ был однозначным, достаточно резким и окончательным, причем и по той и по другой кандидатуре. При этом в качестве мотивации была приведена ссылка на имевшееся в ЦК КПСС решение о невозможности руководителям, занимавшим на момент выборов высокие посты в партии или органах государственного управления, с целью исключения какого-либо давления на выборы, баллотироваться для избрания в Академию наук СССР (что, кстати, позднее проигнорирует А.Н.Яковлев). Смущенные этим отказом, полные, казалось, самых благих намерений, хотя, возможно, в глубине души, напротив, удовлетворенные, ученые мужи откланялись и ушли. Повторяю, что думаю, в душе удовлетворенные и довольные, что избрали именно такой путь постановки щекотливого вопроса. Уверен, всякого рода прихлебатели уже пытались оказывать давление на Александрова и если бы обратились, скажем через помощников лично к Брежневу, дело могло принять и другой оборот. А здесь на том все навсегда и завершилось.

Принять отрицательное решение по такому `чувствительному` вопросу: избирать или нет Леонида Ильича в апогее его власти и раздуваемого авторитета в Академию, когда почести и награды золотым дождем буквально сыпались на него со всех сторон! Скажу прямо, такое мог только Суслов. Для этого нужна была его принципиальность, мудрость и умение при необходимости обосновать и защитить свою позицию. И ведь, вполне вероятно, избрали бы, как положено, тайным голосованием, хотя насчитывающая более четверти тысячелетия Академия всегда гордилась своими независимыми традициями! А позднее, возможно, в том числе и в Академии, нашлись бы люди, которые с удовольствием обсуждали эту ситуацию, хихикали и сплетничали по углам, высказывая догадки, кто и в какой форме проявил свою `принципиальность`, сколько голосов и от кого именно они получили `против`. Потом бы все это легло пятном на саму Академию. Суслов, целиком и без колебаний принимая на себя ответственность за такую, не стану скрывать, не простую позицию, конечно, все это прекрасно понимал, и его решение было правильным, принципиальным и дальновидным.

Позднее в СМИ появилось немало суждений по поводу роли, которую Академия с ее повторным искусственно спровоцированным голосованием при выборах в Верховный Совет сыграла в горбачевской перестройке и последующих событиях. Вот и нынешняя практика показывает, что `перестроечные и послеперестроечные` руководители, а вслед за ними, порой и нувориши, охотно и алчно бросились в погоню за научными званиями, благо добывать их в иных местах стало гораздо легче (они, как и многое другое, при переходе к рынку превратились в специфический товар, впрочем, уважения к таким `ученым` от этого не прибавилось). По злой иронии судьбы сегодня и сама уважаемая Российская Академия переживает глубокий кризис. Надеюсь, что она его преодолеет и все же хорошо, что в ее истории не было такого эпизода, который мог бы лечь пятном на ее историю.

Впрочем, сказанное - не все, что я узнал тогда от Степана Петровича, но это уже совсем другая история, и услышанные мной факты, я использую в приложении в разделе `Кризис власти. Автор рассуждает о том, что он узнал или стал догадываться еще позднее`. В одном сегодня почти уверен: вспомнил обо мне и приходил Гаврилов не случайно.

НАЧАЛО ОТХОДА.
Первые признаки отхода нового советского руководства от позиций марксизма-ленинизма, принижения и отказа от руководящей роли партии и смены идеологии в стране начались при А.Н.Яковлеве, который через несколько лет после смерти Суслова, словно по иронии судьбы, стал одним из его преемников в Секретариате ЦК. Для нашей многонациональной страны, с несколькими базовыми религиями, отказ от роли партии, как цементирующего стержня - руководящей и направляющей силы общества, проведенный без соответствующей подготовки и анализа последствий, имел катастрофические результаты. В конечном итоге произошло размывание понятия национальных целей и интересов, потеря единой национальной идеи, которую и сегодня при всех усилиях пока не удается найти, резкое замедление и откат назад в развитии, потеря управляемости экономикой, значительное снижение уровня жизни у подавляющего большинства населения, превышение всех разумных норм зависимости от иностранного капитала, снижение уровня обороноспособности, усиление центробежных тенденций, разворовывание и распад страны.

Яковлеву придется уделить здесь несколько больше внимания, чем хотелось бы. Его, пробывшего более 10 лет послом в Канаде, вскоре после прихода к власти, вернул в Москву Горбачев (как и на какой почве они сошлись - отдельный вопрос). Яковлев поначалу получил пост директора элитарного Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО). Затем перешел на работу в ЦК КПСС и стал там быстро продвигаться по служебной лестнице. Вскоре он был уже секретарем ЦК КПСС, кандидатом, а потом и членом Политбюро. Именно он стал заведовать в ЦК участком, связанным с идеологией, а потом, когда ему удалось дезорганизовать работу изнутри и якобы от имени самой партии, передал этот участок бесцветному и послушному `карманному` партийному функционеру Медведеву. Сам же Яковлев переключился на область международных отношений, имея `под рукой` понятливого (он еще покажет свое истинное лицо в будущем) министра Шеварднадзе, с которым они быстро `спелись`. И ведь показал-таки этот любитель делать незаконные (так до конца и не решен вопрос) территориальные подарки за чужой счет размером с добрую часть его родной республики! Надо отдать должное Горбачеву, угадавшему в этой тройке людей, которые пригодятся ему для достижения своей главной, как выяснится позже из одного из его выступлений в Турции, цели жизни - `уничтожение коммунизма` (что он под этим понимал ведает один бог; сам он в эту тему до поры до времени без указаний и нашептывания `архитектора` не вникал). Но об этом еще чуть ниже.

Тогда же мало кто предполагал, чем может завершиться приход Яковлева на высокие партийные посты. Впрочем, человека, который в свое время верно предсказал будущие последствия этого назначения, мне довелось встретить, и я часто потом вспоминал наши с ним беседы. Это был академик А.Г.Егоров, тогдашний директор буквально разграбленного нынче (см. газету `Россия` от 31.10.2002) института марксизма - ленинизма и руководитель Отделения истории в Академии наук СССР. Егоров не предвидел ничего хорошего в связи с назначением Яковлева и откровенно говорил об этом задолго до того, как всем раскрылось его истинное лицо, и дело завершилось исключением Яковлева из ее рядов. К сожалению, уже слишком поздно для судьбы партии и страны, буквально в последние дни перед ГКЧП, и партия здесь проявила непростительную слабость. Помню такие слова Егорова: -кончится тем, что Яковлев сам запутается и всех других в своих построениях запутает. Так оно и получилось. Когда он сумел переродиться, один бог ведает (позднее в Большом энциклопедическом словаре кто-то, уверен не без подсказки самого `архитектора`, найдет для этого наукообразное пояснение: `эволюция взглядов`, обычно такое называется ренегатством). А ведь, казалось, такой убежденный был партиец! Став секретарем ЦК КПСС, опубликовал в журнале `Коммунист` (N17, 1986г.) полную идеологического пафоса той эпохи и критики капиталистического пути мирового развития `ленинскую` статью под названием: `Межимпериалистические противоречия - современный контекст`. Встречая Суслова в канадском аэропорту Гандер во время его перелета из Москвы для участия в 1-м съезде коммунистов Кубы в 1975 году, говорил: -Михаил Андреевич, я часто просыпаюсь ночью и со страхом думаю, что может произойти со страной, если вдруг что-то случится с нашим дорогим Леонидом Ильичом?

Позднее, во второй половине 80-х при непротивлении Горбачева Яковлев объявил себя `архитектором перестройки`, давшей старт смене марксистско-ленинской идеологии, предательству интересов страны, своих партнеров по СЭВ и возврату к капитализму, причем в его наиболее одиозной форме. Витийствовал перед телевизионными камерами в связи с вопросом о целесообразности сохранения в Конституции страны статьи о руководящей роли партии и одновременно делал все для ее уничтожения. Почувствовав в какой-то момент, что почва под ним зашаталась, раздул так называемое `дело Андреевой`.

Яковлев в своих публикациях и интервью, особенно в последнее время, настойчиво пытается испошлить имя и образ Ленина, привить людям мысль, что он, дескать, `бандит и его место за решеткой`. В интервью Известиям от 2 декабря 2003 говорит: `Русские, жалостливые по натуре, жалеют родных, близких, собачку хромую (не себя ли при этом вспомнил? - ЛС). Но нам почему-то было не жаль десятков миллионов, погибших в лагерях. Понять этого не могу. Таскать портреты Ленина и Сталина, этих закоренелых уголовников, которые по пояс в крови! Окажись эти деятели в бандитской шайке, сами бандиты убили бы их за изощренный садизм, как в зонах убивают детских насильников, А нам - ничего. Мы им поклоняемся`. Раз уж так ставит вопрос прозревший на склоне лет архитектор воровской идеологии и любитель клеить ярлыки, давайте разберемся. В отношении людских потерь почитайте книгу американской журналистки Анны Строг (о ней еще пойдет речь ниже). А еще - тщательно документально аргументированную книгу писателя В.Карпова `Генералиссимус`. Там приводятся цифры потерь. (Впрочем, это далеко не единственный источник, взять хотя бы статью В.Бушина в июньской газете `Завтра` за 2005 год). И ведь нынешние потери, включающие разные виды потерь населения, в том числе и его вымирание в конечном итоге по сравнению с так называемым периодом репрессий, как минимум, давно уже сравнялись.

Сейчас даже в Думе раздаются голоса о необходимости суда над Горбачевым. Понять можно, но, к сожалению, это мало реально. К тому же, полагаю, это был бы не столько персональный процесс, сколько анализ причин и факторов, приведших к нашему поражению в холодной войне, катастрофе, связанной с развалом страны и возникновению последующих негативных процессов, включая воцарение порядков, объединяемых, условно говоря, понятием `воровской капитализм`. И все же, кто со своим лозунгом `все можно...` и другими разрушительными действиями фактически является крестным отцом этого самого воровского, или бандитского капитализма в современной России, построенного Ельциным и его приспешниками? Так ведь как раз Яковлев! Это его `многоходовка`: начинал как архитектор перестройки, а создал предпосылки бандитского капитализма. И вот теперь валят все на одного Горбачева. Вроде бы и правильно, но ведь тот без Яковлева и шага боялся самостоятельно сделать, слушался его, наверное, сильнее, чем царица Гришку Распутина. С того и пошло. Так кто же тогда, пусть даже следуя логике `архитектора`, главный бандюга и потенциальный уголовник? Думаю, теперь это многим ясно. Это, как с жуликом, который громче всех кричит `держи вора!`. А еще, как говорили на Руси, `неча на зеркало пенять, коли рожа крива`, так что приберегите, уважаемый, ваши характеристики для самого себя.

Обо всем сказанном очень ясно и хорошо написано в книге бывшего кандидата в члены Политбюро, ставропольца, ветерана войны Л.Н.Ефремова, видного партийного и государственного деятеля, участника имевших тогда место событий, кстати, бывшего фактически прямого начальника молодого Горбачева. С Ефремовым мы когда-то располагались рядом в кабинетах, друг напротив друга, работая вместе в ГКНТ СССР, и я получил от него эту книгу в подарок... В ней три развернутых очерка: `Ренегат Горбачев`; `Альянс двурушников` и `Ядовитая чаша Яковлева` (воистину прав Ефремов, используя такие названия). Книга, опирающаяся на факты, массу архивных материалов и информацию из `первых рук` (кстати, в ней тоже приводятся реальные оценки людских `потерь`), наверное имеет особую ценность, потому что она написана по результатам его многолетних наблюдений и оценок исключительно правдиво и объективно.

Приведу еще несколько характерных штрихов, касающихся личности Яковлева. Во время партийной кампании против Ельцина, `архитектор` по привычке опять глубокомысленно витийствовал, лукавил и даже опубликовал в центральной печати сделанное, как говорят `на манер аглицкого джентльмена`, заявление о том, что съест свою шляпу (там у них любят так говорить), если на политическую арену вернется буквально растоптанный тогда, в том числе с помощью Яковлева, просивший о партийной реабилитации будущий Президент России. Не знаю съел свою шляпу новоиспеченный идеолог или не съел; наболтал, наверное, как всегда. Так ведь и Ельцин не лег, как обещал, на рельсы. Но, видимо, они помирились (одного поля ягоды), и позднее Яковлев с поклоном принял от Ельцина какую-то награду к своему юбилею. Поцелуй Иуды? Похоже.

Будучи куратором Академии наук СССР по линии ЦК КПСС, и используя весь тогдашний авторитет этой организации, в нарушение предыдущих решений партии по этому поводу, проник со своего высокого партийного поста в академики. Причем, когда избирали членом - корреспондентом за свои `труды` в пользу социализма, а потом, вслед за этим - академиком, но уже фактически за резкую критику и отрицание положений, изложенных в этих же самых трудах. Прозрел стало быть на старости лет. Используя терминологию из `области фигурного катания`, академики мрачно шутили: -двойной тулуп Яковлева...

В 2002-м году Яковлев авторитетно выступал в качестве знатока жизненного пути Суслова в телевизионном фильме, в связи с двадцатилетием со дня его смерти (передача `Особая папка` от 21.01.2002). Было бы понятно еще, а может быть даже и поучительно, если бы он говорил в качестве преемника о новой идеологии и выступил с анализом и какими-то замечаниями. Нет, этого не касался. Все свелось к сугубо личным целям. Говорил (и не только в этом телефильме) о Суслове, как о человеке, якобы поддержавшем его на заседании Политбюро в связи с предложением Андропова отозвать с поста посла в результате серии провалов советской разведки в Америке (и, заметим, последующим назревавшим делом Калугина и возможной причастности к этому самого Яковлева). Суслов, якобы, так парировал тогда слова Андропова: не КГБ, а партия выдвигает людей на подобные посты. И Андропов промолчал, настаивать не стал (нет, чтоб заранее, по своему обыкновению, записку в ЦК написать, факты привести и помочь правильное мнение подготовить, недоработка вышла). Что ж, может оно так и получилось, что Суслов сыграл определенную роль в назначениях и судьбе Яковлева (да разве только его, и как тут не вспомнить того же Горбачева?). А ведь, наверное, Андропов-то был прав. Впрочем у него была возможность реализовать свое предложение и отозвать Яковлева, когда он позже стал Генеральным секретарем, почему-то, однако, этого не сделал. Приходится только гадать почему, может руки не дошли? И все же зря он тогда стушевался и не стал настаивать на своем предложении.

Вот что пишет, например, в своей книге `Самые закрытые люди` (Москва, `ОЛМА-ПРЕСС`, 2002г.) бывший работник ЦК КПСС Н.Зенькович: `По словам Крючкова, начиная с 1989г., в Комитет госбезопасности стали поступать сведения о связи Яковлева с американскими спецслужбам. Впервые эти сведения были получены еще в 1960г. Председатель КГБ доложил об этом Горбачеву, но тот ничего не предпринял`. Позднее стало более понятно (впрочем, опять-таки не до конца) почему... И еще (цитирую из того же источника): `На 28-м съезде КПСС делегат съезда А.И.Лебедь спросил: `Сколько у вас лиц, Александр Николаевич?`. Наверное достаточно, однако, говорить здесь об искусном лицедее, тогдашнем новом партийном идеологе, а тех кто этим интересуется, отошлю к публикациям людей, знавших его лучше и ближе (например, к воспоминаниям бывшего члена ЦК КПСС Легостаева, доступным через ИНТЕРНЕТ и к упоминавшейся книге Ефремова).

Что же касается вопроса о взаимоотношениях Суслова и Горбачева (чему в упомянутом телефильме уделено специальное внимание), то здесь можно сказать следующее. В фильме высказывается мнение о том, что проживи Суслов чуть дольше, история страны, возможно, пошла бы в другом направлении, и Андропов, а позднее Горбачев не пришли бы к высшей власти. Но, как говорится, в истории нет сослагательного наклонения. Не стану гадать, тем более, что Андропов и Горбачев это деятели совершенно разного уровня, интеллекта и жизненных устоев, и ставить их вместе неправомерно. И все же в свое время Суслов сыграл свою роль в выдвижении в состав Политбюро Горбачева, и это оказалось трагической и роковой ошибкой, которая проявилась позднее. Но потом ее, после смерти Суслова, уже никто не сумел и не отважился поправить. `Калибр` у наших тогдашних руководителей оказался не тот. Слишком довлело над ними понятие `партийной дисциплины`, да и мужества, видимо, не хватило, это был самый настоящий кризис власти. Потом-то разобрались, да было уже поздно. Политикам, как и саперам, нельзя ошибаться. Беда в том, что в отличие от саперов, за ошибки политиков, порой, платят не сразу и часто совсем другие люди.

ПАКОСТНИКИ.
Тогда же ситуация в стране быстро менялась. Вскоре начались нападки на саму партию, а проникшие на ее верх беспринципные, затаенные враги, существующей идеологии и строя, а в конечном итоге самой страны, действуя от имени партии и одновременно используя ее тогдашнее огромное влияние, стали разрушать сами устои партии и государства изнутри. И именно тогда, во времена Яковлева, начали пакостить в адрес Суслова. Делали это мелко и подло (например, показ на экране двух серийного телефильма об ущербном, с отталкивающей внешностью бюрократе-калеке, колченогом авантюристе, однофамильце Михаила Андреевича, который к нему абсолютно никакого отношения не имел). Заметим, что сам Суслов, с его интеллигентной внешностью, высокий и красивый, несмотря на годы, броской красотой (не в пример кондовому, чем-то самому похожему на телевизионный персонаж колченогому новому идеологу), с тонкими правильными чертами умного лица в фильме, вроде бы, никак не фигурировал, но его имя и позиция под разными предлогами произносились диктором. Смотреть телепередачу не привыкшему тогда еще к нынешнему телевидению зрителю было стыдно. Сам слышал, люди, недоумевали, как и почему был вдруг допущен такой `прокол`? Но никакого прокола не было, была целенаправленная акция. Такого рода действия и эпизоды встречались все чаще и несомненно тщательно координировались новым яковлевским, `цековским` агитпропом, направленным на разрушение идеологии.

По чьей указке осуществлялись подобные акции? Иначе говоря, как регулировалась новая информационная политика? Это важный вопрос. Бывший редактор Огонька в своем интервью ВВС (июнь, 2005) приоткрывает завесу. Вспоминает, что главную общую установку раз и навсегда дал ему Яковлев: `Публикуй что хочешь, только не трогай Горбачева!`. Коротич пишет: `с Горбачевым советоваться не требовалось, говорить нужно было с Яковлевым`. Вспоминает по поводу какого-то эпизода: `звонит Горбачев и требует к себе. Такого извозчичьего мата я не слышал никогда... потом отошел, кивнул на Яковлева: `Вот с Александром советуйся чаще, прежде чем брякать что-нибудь`!`. А насчет общего направления на смену идеологии сомнений уже не было.

Помню, тогда же слышал, например, как коллега и ставленник Яковлева, академик Арбатов, выступил на собрании Академии в Доме ученых и вдруг неожиданно и зло, как говорится буквально брызжа слюной, публично ополчился на покойного Суслова. Не нашел ничего умнее, чем сказать, что уровень Суслова `не превышал уровня доцента`... (к слову сказать и такого ученого звания, не говоря уже о более высоких других, Суслов, в отличие, скажем, от пришедшего позже с философской кафедры временщика Бурбулиса или супруги Горбачева Раисы Максимовны, не имел). На ученые звания и титулы, работая в партийном аппарате, он никогда не претендовал (и время такое было, и принципы, которых он неукоснительно придерживался), хотя в свое время блестяще преподавал в институте Красной профессуры и Академии народного хозяйства. К уровню `доцента` маститый академик, судя по его словам, относился с высокомерием. Помню, как то прочел в `Правде` его статью: `Экономика глазами не экономиста`. Мне всегда казалось, что он в Академии наук был записан по направлению экономики. Посмотрел в академический справочник - верно. Написано, что Г.А.Арбатов избран по отделению экономики, в скобках стоит: `экономист`. Так и не понял, в какой же он области специалист? Конечно, его тогда, как говорится, использовали, как..., но дело прошлое, не в нем нынче дело. Бог с ним, он и сам теперь в своем прежнем качестве никому не нужен - `отработанный` материал.

Проблема в другом: не один Арбатов был там такой среди так называемых ученых-экономистов, и в критический для страны момент, когда особенно остро встал вопрос, как дальше развиваться экономике, мнение этих людей позитивно не прозвучало. Среди них были ученые и деятели откровенно слабенькие, они не имели никакой конструктивной программы и предложить что-нибудь путное были не способны. Обращаться к ним за конкретными рекомендациями было бесполезно. Там и сейчас некоторые из них остались. Не все, конечно, были такими. Невозможно не упомянуть о гордости нашей экономической науки, покойном академике Канторовиче. Помню члена Госплана, академика Анчишкина - светлую голову. К сожалению, рано ушел из жизни довольно толковый горбачевский советник академик Шаталин. Неожиданно умер математик, системщик и экономист, гениальный советский ученый академик Глушков. Говоря о последнем, замечу, что при всех его многочисленных научных титулах и наградах в качестве экономиста, он так и остался почти не признанным. Его труд `Управление научно-техническим прогрессом в эпоху научно-технической революции`, с моей точки зрения, мог бы служить теоретической базой экономической реформы в стране. Изданный в 1979 году Киевским институтом кибернетики в виде скромного препринта тиражом всего в 300 экземпляров, он, к сожалению, не получил должной оценки... С названными людьми автору приходилось встречаться, с некоторыми многократно, и мнение о них составил не по посторонним отзывам. Жаль умерли и не сказали своего слова в переломный для страны период.

ВНОВЬ ЗВУЧИТ БУХАРИНСКИЙ ЛОЗУНГ: ОБОГАЩАЙТЕСЬ!
Что касается нападок на Суслова, начавших появляться до поры до времени в осторожной и не всегда явно выраженной форме в СМИ, то тогда это казалось не понятным и даже невероятным. Объяснения сами собой пришли позже, когда стало окончательно ясно, что к власти в партии, а потом и в государстве пробралась группа отщепенцев, фактически игнорировавшая впечатляющие достижения прошлого, как в области социально-экономической так и национальной политики, а фактически предавшая национальные интересы страны. Они прикрывались демагогическими рассуждениями о роли общечеловеческих ценностей и псевдодемократическими лозунгами. Это были люди совершенно иных устоев, движимые в качестве своей главной цели личной карьерой и наживой, да порой и не особенно скрывавшие это. Мысль о том, что когда-нибудь такие люди сумеют пробраться на вершину власти никому в голову просто не приходила. Лишь позднее в одной из публикаций я обнаружил название этому феномену, о чем еще пойдет речь чуть ниже. Раньше же казалось как бы совершенно очевидным, что интересы народа и интересы руководства по всем принципиальным вопросам совпадают (помните лозунг: `интересы партии - читай, руководства страны, и есть интересы народа`). Такое положение, относящееся к самим принципам существовавшей идеологии, казалось настолько очевидным, привычным и естественным, что на эту тему даже не поднималось дискуссий, и всякое, получившее известность, отклонение от партийных норм и использование власти в интересах личного обогащения решительно и строго каралось.

И вдруг с приходом нового руководства все изменилось. Располагая огромной властью, спекулируя на существовавшем тогда в обществе доверии к руководству, имея ресурсы и возможность юридически оформлять, пропагандировать или, напротив, прикрывать свои действия, новое руководство стало использовать свое служебное положение в корыстных, личных целях. Это делалось в ущерб государственным интересам. Одновременно (и небескорыстно) соответствующие возможности начали предоставляться сомнительным, а порой и откровенно криминальным элементам. Поначалу это казалось просто не мыслимым и диким. На Западе, да и у нас в стране часто недоумевают, как можно так сказочно обогатиться небольшой группе людей за столь короткий срок, а по количеству нуворишей, включая так называемых олигархов выйти на ведущее место в мире? Ведь никакого дополнительного национального богатства не только не было создано, но и напротив, то, что имелось было в значительной мере утеряно, разворовано, разбазарено и уведено из страны. Ответ здесь только один. Власти, близкие им люди и криминальные искатели быстрой наживы действовали в собственных интересах, в ущерб интересам народным. И вот в одной из недавних статей (А.Сидоренко), посвященных Андропову, говорится о `совершенно новом явлении` в нашей недавней действительности: `предательстве вождей`.

Помню, в `Комсомолке` появилась статья с заголовком-лозунгом: `Обогащайтесь!`. Известно, что это знаменитый в свое время, а потом, казалось, на многие десятилетия забытый мелкобуржуазный бухаринский лозунг (об этом пишется, в частности, в книге Чуева `Сто сорок бесед с Молотовым`), и сразу становилось понятным, куда и в каком направлении эволюционировала существовавшая в стране политическая система и ее руководители (впрочем сама газета о происхождении этого лозунга тогда `стыдливо` не упоминала). Одновременно это был и зловещий сигнал, сродни прозвучавшему в свое время, накануне поражения республиканцев в Испании и прихода к власти в стране фашистского режима Франко: `Над Испанией чистое небо`.

Еще к истории бухаринского лозунга. Молотов вспоминает (см. ссылку на упомянутую книгу, стр.385): `... Бухарин выступил: `Обогащайтесь!`. А это оказалось не случайно`. Говорит об известном письме некоего Фрумкина, за спиной которого стояли Рыков и Бухарин. Накануне коллективизации была острейшая дискуссия по вопросу о борьбе против кулачества. Фрумкин тогда занимался заготовками по государственной линии. Писал: `Если кулака прижмем, будет голод...`. И далее у Молотова: `Это очень определенный человек, Фрумкин. Хорошо его знал. Честный человек, прямо нападал, открыто на ЦК. Открыто писал, что не допускает коллективизации, критикует кого хотите, и съезд партии, и Сталина... Но если бы мы ее (коллективизацию) не провели, войну бы не выиграли. К началу войны у нас уже было могучее социалистическое государство со своей экономикой, промышленностью...`. И именно в этом принципиальная и важнейшая оценка происшедших тогда событий.

После `бухаринского сигнала` под лозунгом приватизации (названной позднее `воровской приватизацией`, или `чубайсовской прихватизацией`) начался период беспрецедентного, самого беспардонного в мировой истории явления - гигантского по масштабам разграбления общественной собственности, которая создавалась в течение семи десятилетий трудами и лишениями всего народа нашей страны. При этом целью приватизации было не повышение эффективности общественного производства, а лишь создание в стране нового класса собственников - `жирных котов`, причем в первую очередь из числа тогдашних правителей и криминала, и обеспечение их интересов за счет народа. Один из главных пороков проведенной приватизации было вопиющее нарушение принципа социальной справедливости. Околпаченным людям реально не были обеспечены одинаковые права, проведенная акция была заведомо, изначально порочна. Ясно, что образ честного и бескорыстного руководителя просто не мог оставаться актуальной темой для СМИ. Такие публикации и телепередачи новыми правителями не поддерживались, и они быстро исчезли с горизонта, да и сейчас их немного.

БЕРЕГИТЕ ДВЕ ВЕЩИ!
Суслову принадлежат слова: `Берегите прежде всего две вещи: единство партии и дружбу народов`. Именно эти основные устои советского общества и государства, являющиеся важнейшей составной частью существовавшей идеологии вольно, а порой, возможно, невольно, по недоумию, и подрывали при западной поддержке Горбачев и Ельцин со всем своим окружением. Страна, неоднократно выдержавшая удары внешних врагов, была с использованием всей силы созданной ею собственной мощи, подорвана изнутри. И уже тогда в начале нападок угадывалось, что соответствующие действия направлены не столько против одного какого-то конкретного партийного лидера, сколько против самого существовавшего строя. Позже, пошла организованная Яковлевым массированная кампания опошления и глумления над именем Ленина, в которой принял постыдное участие и Горбачев. Одновременно с нападками на партию в отлаженный ранее механизм межнациональных отношений в стране, где смешанные браки давно уже стали обычным явлением (из миллионов примеров выберем лишь эти два: жена чеченского генерала Дудаева - Алла, по национальности - русская, а первый муж одной из дочерей Ельцина - башкир) были заложены центробежные силы, действие которых не прекращается и ощущается и по сей день. Характерно, что именно в этот период резко активизировались националистические выступления, часто принимавшие экстремистский характер. Они подпитывались извне, а властями на самом верху, как бы не замечались и внешне прикрывались `отсутствием объективной информации`).

НЕ МОЖЕТЕ ОБЪЯСНИТЬ? СБЕЙТЕ С ТОЛКУ!
Перестройка оказалась грандиозным блефом. Над этим понятием позднее за деньги, которые он всю жизнь любил не менее, чем упомянутый выше гоголевский взяточник - частный пристав, издевался в своих западных рекламных клипах и сам Горби. А ведь сперва люди ему поверили!. Никто не мог объяснить конкретное содержание этого слова применительно к условиям страны, и все свелось к обычной шумихе и неразберихе. Высшее партийное руководство, включая самого Горбачева и `архитектора перестройки` Яковлева, играя на традиционном доверии людей к высоким партийным призывам и решениям, появляясь на экранах телевизоров, лишь многозначительно `надувало щеки`, вновь и вновь повторяло `заветное` слово `перестройка`, как магическое заклинание, даже и не пытаясь дать разъяснения или программу конкретных мероприятий. Люди недоумевали, позднее буквально плевались, готовы были простить отдельные ошибки, но все еще не допускали мысли об ужасающем обмане. А дальше (эта линия продолжалась и при Ельцине) действие развивалось в соответствии с известной фразой одного из бывших Президентов США Трумена: `если не можете объяснить, сбейте с толку`, что и получилось. В конце концов народ стал понимать, что его пытаются одурачить. Начала резко падать популярность Горбачева. Разочарованные люди, которым надоела его пустая болтовня и демагогия, стали искать альтернативу и при этом в создавшемся `вакууме` политической власти серьезной, занимавшей принципиальную линию оппозиции ему не видели.

Партия в тот момент от оценки роли Горбачева, к сожалению, ушла (и в этом одна из главных причин ее последующего краха), а люди видели в качестве альтернативы лишь одного человека, который уже тогда, схлестнувшись с Горбачевым и его ближайшим окружением, публично выступил против него. Стремительно возрастающий рейтинг Ельцина в тот период базировался отнюдь не на его конструктивной программе (она была такой же убогой, как и горбачевская) и даже не столько на его популистских лозунгах (типа упомянутого: `немедленно передать все ресурсы Четвертого управления Минздрава народу!` и т.п., о которых он, придя к власти, кстати, тут же забыл), сколько на его воинственно антигорбачевской позиции. Эта линия оказалась беспроигрышной. И хоть и говорит в одном из своих интервью газете АиФ Горбачев, что встреться он сейчас с Ельциным, руки бы ему не подал, чепуха это. Ельцина породил сам Горбачев. Так что применительно к интересам американцев и личным интересам Ельцина можно слегка переиначить известную мысль: -если бы Горбачева не было, его бы следовало выдумать. Оба - две стороны одной монеты.

НОВЫЕ РУКОВОДИТЕЛИ И РАЗВАЛ СТРАНЫ. ЧТО ДАЛЬШЕ?
Общество устало от пустой болтовни Горбачева, и его рейтинг стремительно катился вниз. Все что терял в своем имидже Горби, мгновенно перехватывал Ельцин. Преклонение перед Западом и его сомнительными ценностями достигло апогея. Развязка наступила в связи с событиями, получившими у новых властей официальное наименование `путч ГКЧП`. Реально же Ельцин не только не изменил направление пораженческой политики Горбачева, но и придал ей новый импульс. Американцы, делавшие до того ставку на Горбачева, казалось, всецело поддерживавшие его (см. ниже один лишь пример с телефонным звонком американского Президента Горбачеву) и `выжавшие` из него для своей победы в холодной войне все, что казалось было мыслимо, вдруг поняли, что у них есть еще более перспективная кандидатура. Это был неожиданный и неслыханный двойной `подарок` судьбы, который, вместе с еще одним `подарочком`, - Яковлевым американцы в полной мере использовали в своих интересах против тогдашнего противника в холодной войне. Выражаясь шахматным языком, наступал `эндшпиль`; итог был ясен, игра заканчивалась, доигрывание предполагалось провести по практически стандартной схеме. Прецедент в России был создан, позднее нечто подобное будет разыграно в бывших советских республиках и получит наименование `цветных` или `бархатных` революций.

И все же в основном страну повергли изнутри с помощью `пятой колонны`, формы организации и действий которой были самыми различными. Вскоре крах национальной политики, заложенный еще Горбачевым, привел к распаду страны, зафиксированному в так называемом Беловежском соглашении. Именно тогда бывший Президент США (Буш - старший) счел, наконец, возможным публично объявить о том, что его страна одержала победу в холодной войне, которая продолжалась почти полвека и начало которой, как считают, было положено выступлением Черчилля в Фултоне уже через год после окончания второй мировой войны. Надо сказать, потом Буш быстро спохватился. Об американской победе в холодной войне пропаганда на время приумолкла. Теперь этого уже не скрывают, дело сделано, а тогда `эндшпиль` еще предстояло доигрывать, в России оставалось слишком много ядерного оружия, да и приватизации еще не было, так что `точка, или граница возврата` еще не была пройдена окончательно. Стало ясно, что для окончательной победы потребуется еще минимум с десяток лет, начали строиться всякого рода амбициозные планы, как того достичь. А через некоторое время последовало беспрецедентное заявление тогдашнего госсекретаря США г-жи М.Олбрайт о том, что отныне `задача США - управлять последствиями распада советской империи` (`Независимая газета`, 16.10.1998), и это, становится приоритетом американской внешней политики.

Такова логика событий того периода. Вскоре даже Горбачев, которого западные средства СМИ еще недавно публично величали `коммунистом N1` и ведущим лидером 21-го века, постеснялся в какой-то момент (положение в стране было архинапряженным) пожаловать лично за выданной ему нобелевской премией (послав за ней Медведева, а люди понимали, что это не более, чем `30-ть сребреников` за его разрушительные действия в отношении собственной страны и народа). Чуть позднее прозвучало его вышеупомянутое заявление в Турции. А бывший, отнюдь не самый `светлый` партийный секретарь областного масштаба и кругозора (помните `Леди Макбет Мцентского уезда` Лескова?), позднее российский Президент Ельцин, продолжил борьбу с коммунистической идеологией заодно и довершил развал страны, забив, образно говоря, последний гвоздь в крышку ее гроба. При этом, появляясь на публике, постоянно кривлялся перед телевизионными камерами, добровольно принимал на себя маску шута, то в пьяном виде играл на деревянных ложках, то вдруг дирижировал военным оркестром в ошеломленном Берлине, при выводе остатков советских войск, то глядя мутными глазами, вообще, как говорится, лыка не вязал. У всех это на памяти, а кто подзабыл, почитайте публикации Жириновского, найдете у него и другие примеры.

Теперь все окончательно встало на свои места. Страну буквально колотило от унижения и позора. Обманутая, ошельмованная и преданная руководством страна оказалась отброшенной на много лет назад. На сколько же, на двадцать, на тридцать, может еще больше, кто это сегодня скажет? СССР и мировая социалистическая система, где наша страна была безусловным лидером, игравшие огромную роль в деле сохранения мира на планете и в качестве сдерживающего фактора неуемной мировой экспансии охотников за сверхприбылями за счет ресурсов и национальных интересов других стран, перестали существовать.

Ожидаемая устойчивость, однако, не пришла. Трезво мыслящие американцы еще не успели опомниться от эйфории, как начали понимать, что как бы неожиданно вдруг резко стала возрастать угроза локальных и региональных конфликтов, грозящих принять глобальные масштабы. Настал конец `стратегии сдерживания`. Вскоре было объявлено о начале новой эры - эпохе униполярного мира с диктатом одной оставшейся супердержавы, для обоснования которой придумали расплывчатое наукообразное название `глобализация`. Разумеется, тут же нашлись теоретики, которые начали жонглировать этим термином, хотя теперь к нему попривыкли и обрастили неким содержанием. С другой стороны мир, кажется, еще не до конца осознал, что стал едва ли ни более хрупким, чем раньше. Противостояние сохранилось, но оно приняло другие, до конца еще не ясные, значительно менее предсказуемые и опасные формы, которые согласно нынешней терминологии ООН (материалы так называемого `совета мудрецов`, конец 2004 года) стали именовать `вызовами`. Экстремисты почувствовали себя вольготней и одновременно стали рваться и порой получать возможности доступа ко все более мощному оружию. Силы, которые до поры до времени сдерживали эти процессы сегодня уже не имеют прежних возможностей. Одновременно, как бы походя, была похоронена та самая `эпоха Суслова в идеологии`, о которой говорилось в начале статьи в связи с австрийской телепередачей. Навсегда ли? Думаю, что нет, слишком очевидна и привлекательна идея социальной справедливости и равенства людей от момента рождения, независимо от того, есть ли у них при этом счет в банке или таковой отсутствует, ибо без этого все разговоры о так называемой свободе - не более, чем демагогия. Окончательный ответ на подобные вопросы, разумеется, даст история.

Как же все происшедшее могло случиться, что не сработало в системе охраны безопасности государства, почему была потеряна бдительность и забыто известное изречение Ленина, о том, что трудно взять власть, но еще труднее ее сохранить? Французская революция продержалась семь дней. Парижская коммуна - семь месяцев. Советская система, казалось, установилась навсегда, а продержалась семь десятков лет. Что же дальше? Что в происшедшем закономерно, а что - следствие случайных обстоятельств? Какие предстоят изменения геополитического характера? Эти вопросы задают себе люди в разных формах, в том числе через СМИ. При этом многие взгляды сегодня с ожиданием и надеждой обращены на стремительно развивающийся Китай. Хочется верить в успех этой страны и сохранившихся в ней принципов построения социалистического общества на базе коммунистической идеологии, которые, нет сомнения, являются важным фактором высоких темпов ее развития.

КТО РАСШАТЫВАЛ СИСТЕМУ И СОДЕЙСТВОВАЛ ГИБЕЛИ СТРАНЫ?
А тем временем и у нас в стране, и за рубежом появилась масса публикаций, пытающихся объяснить причины гибели СССР. На эту тему есть работы разного уровня, одни из них - более серьезные, другие - пустопорожние. Обратимся, например, к появившейся в декабрьском (2001г.) выпуске журнала ОГОНЕК статье с броским названием `Четыре причины распада СССР`. Среди решающих факторов в ней указываются, в частности, на непорядки с магазинами `Березка`. Были такие непорядки, верно, и все же впечатление такое, что автор статьи вольно или невольно пытается увести читателей в сторону от действительно главных причин. Поверхностных работ подобного уровня предостаточно, но есть работы и авторы гораздо более серьезные, описывающие события действительно сыгравшие в этом процессе важную, далеко не однозначную и еще ждущую своей объективной оценки роль. И в особенности в свете того, что же в результате, в том числе как намеренных, так и непродуманных действий в конце концов получилось.

Среди других, выделим две книги известного автора, человека, несомненно имеющего заслуженное общественное признание и авторитет. Речь идет о Е.М.Примакове. Надо ли кого-нибудь убеждать, что его мнение и оценки имеют особую ценность? Но всегда ли и они объективны? Напомню, что сам он, как теперь иногда говорят, из так называемых `бывших`. Когда-то молодой, но уже известный талантливый журналист, бывший партиец, кандидат в члены ЦК КПСС, позднее даже - в члены Политбюро, бывший директор вышеупомянутого института ИМЭМО, бывший высокий деятель Совета народных депутатов СССР, бывший руководитель Службы внешней разведки, бывший Министр иностранных дел РФ, и наконец, бывший российский Премьер, а ныне председатель Торгово-промышленной палаты, академик. Помимо других публикаций, он - автор двух содержательных, широко известных и во многом откровенных книг. Первая - `Годы в большой политике`, издана в 1999г. Вторая - `Восемь месяцев плюс...` - издана двумя годами позже. Обе - ценнейший источник информации. Довольно большое внимание в первой книге уделяется нашему социалистическому прошлому. И здесь содержание и логика событий опять возвращают нас к основной теме данной публикации - проблемам идеологии, а стало быть и Суслову.

Одной из центральных тем первой книги является вопрос о так называемых `внутрисистемных диссидентах`. Значительное внимание уделяется этому вопросу и в другой работе Примакова - небольшой, но значимой статье `Белая ворона ЦК` в `Московских Новостях`, посвященной 80-й годовщине со дня рождения ныне покойного академика Иноземцева. Примаков пишет: `В обществе многие знают о тех `диссидентах`, которые были вне системы и сделали немало для ее расшатывания. Гораздо меньше знают и думают о тех, кто занимая те или иные должности, в том числе достаточно важные, делал все в советский период, чтобы изменить систему, превратить ее в действительно демократическую, отказаться от теоретических постулатов и практических действий, которые заводили Советский Союз в тупик.

Стоп! Давайте сделаем в этом месте отступление в связи с поднятыми вопросами и обратимся к оценкам А.Сидоренко, бывшем Первом заместителе начальника секретариата КГБ СССР, опубликованным в газетах `Гудок` и `Россия - державная воля` в апреле и июне 2004 г. в связи с 90-летием со дня рождения Ю.В.Андропова. Сидоренко отмечает, что работал в тесном контакте с Андроповым в течение нескольких лет, ему приходилось встречаться с ним, как он пишет, ежедневно, а порой ежечасно, и это дало ему возможность очень близко узнать человека, которому приходилось в том числе заниматься проблемами диссидентов профессионально по долгу службы. Автор пишет, что в 1967 г. в целях организации борьбы с идеологической диверсией западных спецслужб было создано Пятое управление КГБ СССР. Далее он выражает мнение, что еще и сегодня продолжаются извращения сути этой работы и даже попытки скомпрометировать Андропова. Особенно настойчиво обсуждается мысль о том, что указанное управление занималось вопросами подавления диссидентов, и что было создано якобы только для этой цели. Сидоренко пишет: `Это злонамеренная ложь. Скажем сразу: так называемые диссиденты меньше всего волновали Андропова... своей суетой, открытой показной активностью они не представляли угрозы государственной безопасности`, хотя, конечно, их деятельность `вносила некоторую напряженность в отдельные сферы жизни`.

Другое дело, что `были среди диссидентов и такие, которые по крайней мере до перестройки, скрывали свои враждебные взгляды... В основном такие люди, как оказалось, находились в партийных органах, где были надежно укрыты от органов безопасности, поскольку действовала жесткая установка: в партийных, советских и комсомольских органах оперативно-розыскную работу не проводить. Характерно, что такие люди в развале СССР открыто проявили себя как ренегаты и предатели, когда он уже начал рушиться`. (Давайте запомним эту оценку, она очень о многом говорит - ЛС). А еще далее автор пишет: `Абсолютно точно установлено, что в свержении Советской власти не принял практического участия ни один бывший откровенный антикоммунист. Эту роль взяли на себя, к сожалению, высокопоставленные лица, главным образом из числа членов КПСС. Советские люди в суровые годы развала СССР впервые встретились с ранее незнакомым для них феноменом - изменой вождей и не смогли преодолеть его. Впрочем, как и чекисты. ... И роль эту взяли на себя также Горбачев, Ельцин, А.Яковлев, Шеварднадзе и в момент возникшие вокруг них многие другие высокопоставленные партаппаратчики`.

Сильное заявление! Измена вождей, возросшее недоверие к центральной власти послужили, среди других, важнейшими причинами нарастания центробежных тенденций, не преодоленных до конца еще и сегодня, а бездумные высказывания Ельцина открыто провоцировали феномен, получивший название `парад суверенитетов`. Наверное, можно допустить, что те скрытые диссиденты, о которых пишет Сидоренко, это совсем не то (или не совсем то), что имел в виду Примаков в своей книге, но факт остается фактом: и те и другие расшатывали существующую систему и, хотя и прикрывались, порой, своими собственными мотивами и лозунгами, объективно делали одно дело, что во многом и привело к нынешним последствиям.

В этой связи, думаю целесообразно еще раз обратиться к книге Примакова `Годы в большой политике` и привести некоторые фрагменты из нее. Один из разделов в начале книги называется `В эпицентре - ИМЭМО`. Он начинается словами: -В стремлении преодолеть догматическое мышление, навязываемое официальной идеологией, большую роль сыграл институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО)... Ну, прежде всего, что значит `эпицентр`? Известно, что это (словарь Ожегова) `область на поверхности земли, расположенная над очагом землетрясения`. Вот стало быть о чем идет речь. И хотя можно, наверное, говорить о `расшатывании`, но когда говорят о землетрясении, имеется в виду нечто более сильное. Там же Примаков пишет о внутрисистемных диссидентах - скрытых, или как их иногда называют, латентных диссидентах (позволю себе для краткости такой термин, `латентах`), о которых якобы общество не знало, но они расшатывали систему.

А начинается книга словами: `У нас и за рубежом много писали и пишут о диссидентах, раскачавших советскую систему. Их имена хорошо известны. Это и Андрей Сахаров , и Александр Солженицын, и Мстислав Ростропович, и многие другие. Но они никогда не были частью системы. Они критиковали ее, боролись с ней, требовали ее ликвидации, - но все `извне`, даже в то время, когда некоторые из них еще жили в СССР, до своего вынужденного отъезда из страны. Вместе с тем гораздо реже упоминаются те люди, в том числе занимавшие далеко не низкие официальные посты, те научные учреждения и некоторые газеты и журналы, которые выступали... против господствующих идеологических догм, нелепых анахроничных представлений в области официальных теоретических постулатов. Активность таких `внутрисистемных` сил весьма способствовала переменам, причем качественным, основательным. Обычно упор делается на вторую половину 80-х годов, на время горбачевской `перестройки`. Между тем деятельность сил, пытавшихся изменить обстановку в СССР, серьезно откорректировать ее базовую коммунистическую идеологию, не только имела место и раньше, но фактически подготовила последовавшие перемены`. Интересно бы знать об оценках Андропова и его отношении к `латентам`? Ведь он не мог их не замечать... К сожалению, Сидоренко в явном виде об этом не пишет.

Но вернемся к оценкам Примакова: `Одной из самых ярких фигур среди так называемых `внутрисистемных диссидентов` был Николай Николаевич Иноземцев`. (Будем справедливыми, сам Иноземцев, вполне вероятно, хотя утверждать не могу, внутрисистемным диссидентом себя никогда не называл. И даже тот же Примаков отмечает, что он `никогда не выходил за рамки социалистических идей` и, возможно, ужаснулся бы, если бы вдруг увидел, как вольно сегодня используется его имя. (Отмечу, что так уж получилось, что знаю, с каким уважением Суслов относился к Иноземцеву, и между ними имелся довольно хороший личный контакт). Внутрисистемным диссидентом Евгений Максимович нынче (теперь-то риска уже никакого нет) объявляет и себя. В приведенной же выше статье обвиняет окопавшихся в ЦК КПСС `догматиков, не считающихся с реальной жизнью`, в ситуации, `которая совершенно не соответствовала многим по-прежнему цитируемым работам классиков марксизма-ленинизма, написанным в конце XIX или в начале XX века`. Мир, учит очевидным истинам Примаков, изменился, а догматики `настойчиво и тупо стремились найти в радикально изменившемся мире абсолютное подтверждение всего того, что говорилось или писалось Марксом, Лениным, Сталиным`.

Сказано, конечно сильно, как говорится, удар наотмашь. Как же это можно прокомментировать? Ну, прежде всего, что это не так, тем более в такой упрощенной (чтобы не говорить примитивной) и категорической постановке. Неужели уважаемый Евгений Максимович полагает, что там, куда он обращался и выше, сидели такие идиоты, что, как он пишет, только и способны были на то, чтобы `настойчиво и тупо` упереться... Не понимать его доходчивой аргументации в отношении того, что мир меняется, а не стоит на месте... Но при этом почему-то постоянно заявлять о необходимости, действовать и одновременно проводить линию творческого развития марксизма-ленинизма и во внутренней политике и на международных встречах со своими коллегами? Понятно, что при этом, оперируя подобными фразами, Примаков задним числом предстает в образе реформатора, этакого диссидента-`подпольщика`, идейного борца с существующим строем `изнутри`, эффектного факира, который до поры до времени выжидает и вдруг появляется на арене `в ослепительно белом фраке` во имя... А теперь еще раз `стоп`! Вот здесь много неясностей, во имя чего в конце концов. Не ясно чего он добивался, а когда в результате добился, иначе говоря вместе с другими окончательно расшатал, да так, что в конце концов все рухнуло, удовлетворен ли тем, что произошло? Не корит ли себя в душе за то, что, когда от него что-то зависело, занял, мягко говоря, не совсем верную линию? И вот теперь, как говорится, получили по полной программе... Это принципиальный вопрос. Именно такой вопрос задает, например, писатель В.Карпов в конце своей книги о писателях, живших в Переделкино, в отношении нашего нынешнего общества: `Вам это нравится? Ну и будьте здоровы`. Ниже мы еще вернемся к этой теме, а пока отметим, что член ЦК Примаков, в отличие от Ельцина, на которого сегодня `вешают многих чертей` (впрочем, вполне справедливо - ЛС), не взял слово и не вышел на трибуну, чтобы заявить о своем несогласии. Разумеется, в какой-то момент промолчать, а потом бить себя в грудь `ведь я еще давно все это имел в виду!` - проще...

И ещё. Утверждение, будто бы в обществе недостаточно знали о тех, кто, занимая те или иные должности, делал все в советский период, чтобы расшатать и изменить систему является, опять же мягко говоря, не верным. Люди (и `внизу`, и в руководстве) многое понимали и знали. Уж полных-то дураков-то не так уж много. Видели, что в партии, наряду с убежденными ее членами, существует немало случайных обладателей партбилетов, а то и просто проходимцев, далеких от партийных идеалов. Оттенков много. Иные стремились попасть в партию (что нередко удавалось) исключительно из соображений своей карьеры (помню одного такого нынешнего олигарха, с внешностью ассистента профессора из кинофильма `Бал вампиров`, сам был случайным свидетелем). При этом, порой, достигали высоких партийных вершин, и это, конечно вредило и партии, и системе. Главная ошибка партии, ее руководства как раз и состояла в том, что она, зная об этом, но польстившись на количественные показатели, не научилась распознавать и преграждать деятельность таких людей. Позволила им прикрываться и, что еще хуже, действовать от ее имени против интересов партии и страны. Позднее партия и страна за это жестоко заплатили. Да что далеко ходить за примерами, ведь и Горбачев с Яковлевым на определенном этапе тоже действовали якобы от имени партии и в ее интересах. Сжулили, иначе говоря, а истинное лицо свое раскрыли уже позднее.

О ТАК НАЗЫВАЕМЫХ ДОГМАТИКАХ И РЕФОРМАТОРАХ. НЕКОТОРЫЕ РЕАЛЬНЫЕ ИТОГИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПОСЛЕДНИХ И НАШИ ПОТЕРИ ВО ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКЕ И ЖИЗНИ СТРАНЫ.
Итак, Примаков пишет о чуть ли ни `героической` (признаю, это не его термин) борьбе ИМЭМО против ЦК КПСС и прежде всего в сфере идеологии. И это у иных может вызвать лишь сочувствие, какие, мол, молодцы. Вот только вполне ли корректна такая постановка вопроса? Расхождения между позицией руководства института и отдельных работников ЦК, разумеется, были, но разве это не вполне нормальная ситуация, характерная, кстати сказать, не только для ИМЭМО? Чтобы не ходить далеко за примерами, скажу, что с подобной ситуацией, приходилось, например, сталкиваться, как директору института, и мне. Нашу организацию курировал Отдел науки. Встречи были не частыми, но как правило, полезными. Действительно, порой, требовались большие усилия, чтобы суметь доказать свою правоту и объяснить (не скрою, чтобы при нужде заручиться поддержкой) необходимость новых направлений, которыми мы начинали заниматься (к примеру, даже такой общераспространенный ныне термин, как `информационные технологии`, когда-то воспринимали далеко не все, а иные и вовсе встречали в штыки, подстать прежнему восприятию `буржуазной науки` - кибернетики). Впрочем, так было отнюдь не только в ЦК. Помню печально известные слова бывшего престарелого предсовмина Тихонова: `Не знаю и знать не хочу ни о каких банках данных. Банки могут быть только финансовыми`. Помню, доказать свою точку зрения, тем более с `одного захода` удавалось не всегда. И все же обычно это были творческие, нормальные дискуссии, где обе стороны получали важную и полезную информацию, и в итоге вырабатывался общий подход. Понятно, что там, на верху, тоже сидели не боги, и если бы расхождений не было вовсе, а всегда было только совпадение, то тогда, к примеру, сам-то ИМЭМО (который, кстати был создан и поддерживался именно благодаря ЦК КПСС для разработки новых вопросов в идеологическом направлении), зачем был бы нужен?

В первой книге Примакова знаменитый и амбициозный ИМЭМО, фигурирует как этакий оазис передовой мысли в пустыне догматизма. Итак Примаков озаглавил соответствующий раздел книги: `В эпицентре ИМЭМО`. Что ж, там, как и в других местах, в руководстве, наверное, работали неглупые люди, но почему, вместо того, чтобы заниматься практическими вопросами, они, образно говоря, с мазохистским удовлетворением вели скрытую теоретическую полемику с функционерами среднего уровня в ЦК КПСС? Туда одна за другой направлялись ученые наукообразные записки, например, о том, существует или нет проблема абсолютного обнищания при капитализме; о необходимости переосмысления отношения к структурным кризисам капитализма; о способности капиталистических стран с ними справляться; о межимпериалистических противоречиях и т.п. (кстати, звучит как парадокс, но некоторые из полузабытых понятий, такие, например, как `абсолютное обнищание`, `пролетариат`, которому нечего терять... становятся вновь актуальными). Записки, записки... Зенькович пишет: Примаков был `диссидентом системы, расшатывая догмы `аналитическими фомками`. И ведь, наверное, правильно писали, более того, нельзя не иметь в виду, что это раньше это даже требовало определенного мужества, но разве только это было нужно? Иные же считали такую работу чуть ли ни главным направлением деятельности института! То ли вклад в копилку марксизма-ленинизма, то ли средневековая схоластика, из серии, сколько чертей может уместиться на кончике иглы... А в это время никто в хваленом ИМЭМО на должном уровне не занимался разработкой возможных стратегий и сценариев переходного периода. Никто, казалось, не думал о подготовке концепции постепенного встраивания рыночных механизмов в существующую экономику и конструктивном (а не в общих терминах - дело, мол, хорошее) подходе к конвергенции. А ведь это могло бы быть прямой задачей ИМЭМО, к мнению которого прислушивались. Тогда бы, наверное, и пользы от института было больше. И вот теперь, скажу прямо. Не знаю до конца почему, но, возможно, чтобы подчеркнуть задним числом, свою значимость, а заодно оправдать, порой, неоднозничную роль в последующих событиях, Примаков (да и один он разве?) клеймит догматиков за невосприимчивость к своим запискам и говорит о борьбе с ними.

Что ж, этот вопрос, имеет прямое отношение к одному из упомянутых выше едва ли ни `наиболее ходовых` клише, приписываемых Суслову. Дескать, раз он там, в ЦК КПСС, руководил идеологией, значит и был главным догматиком. А кто противостоял догматикам? Ясно - реформаторы (в том числе и внутрисистемные диссиденты, где, судя по книге, далеко не последнюю и, как, видимо, считает, почетную ныне роль, отводит себе и академик). Признаю, что термин `реформаторы` звучит `красивей`, чем, `догматики`, но разве же дело только в терминологии ? И уж, конечно, далеко не в личности самого Примакова. Конечно он был отнюдь не единственным да, наверное, и не самым ярким противником существовавшей системы. Просто Примаков является достаточно характерным представителем той категории сторонников реформ, которые, скрыто критикуя, разъедая и разрушая существующую систему (а в его случае он располагал для этого значительными ресурсами специалистов), не имели четкой программы в отношении того, что же должно придти ей на смену. Более того, не уверен, что и сами верили, что система существенно изменится, а тем более когда-нибудь рухнет, и возможно потому толком и не готовились к этому.

`Боролись` интеллигенты (о которых академик Сагдеев скажет позднее, что они проиграли `троечникам`) это верно. Правда, в отличие от `открытых` диссидентов, практически ничем не рискуя, ну и чего добились-то? Сегодня об этом, впрочем, предпочитают молчать, оценки за них, как правило, дают другие. А тогда слишком увлеклись критикой и случайно или намеренно забыли, что мало сломать старую систему, а нужно иметь стратегию и гарантию, как можно в разумные сроки обеспечить что-то лучшее. И до того как сломать старое здание, построить рядом новое, в которое все люди а не только те, что настроили сегодня себе особняки вдоль Рублевки и дома в Испании, могли бы без тягот и лишений переехать. Нет сомнений (подчеркиваю свою позицию по этому поводу), что систему нужно и можно было реформировать, но иным путем, не за счет беспрецедентного разворовывания государственной собственности, резкого обнищания основной массы населения страны, разрушения все и вся. Кто ж теперь с этим будет спорить? Хочется думать, что и среди латентов далеко не все хотели того, что в итоге реально получилось. И уж во всяком случае, не готовы были платить ту цену, в которую эти реформы обошлись обществу. Тем не менее, в тот период они по сути оказались такими же антигосударственниками (потом-то иные из них спохватятся, или сделают вид), как теперь говорят, `терминаторами` - разрушителями, как Ельцин и Горбачев вместе с их окружением. Это в конечном итоге во многом и привело к установлению в стране капитализма в его наиболее одиозной `воровской` и циничной форме, а государство, по словам Путина, оказалась на опасном рубеже. Именно в этом плане (как разрушителей, а не созидателей), и ни в каком другом, позицию таких реформаторов и следует оценивать.

Читая первую книгу Примакова, трудно уйти от впечатления, что деятельность тогдашнего руководства ИМЭМО сводилась к подбору и констатации провалов и неудач, якобы следующих друг за другом в области управления страной. Сам Примаков, работал в институте в разное время, в том числе в качестве директора с 1985 года. Ну ладно, давайте условно согласимся, что раньше рекомендациям института не доверяли, институту ставили палки в колеса и не давали нормально работать. Давили, мешали. Теперь-то ему, как говорится, и карты в руки: твори, выдумывай, пробуй! Так где итоги? Может быть занимались анализом соответствующих глубинных процессов и перспектив развития будущего общества и питали нового генсека идеями? Не знаю, об этом в книге говорится не много. Впрочем один раз могло получиться. Это когда Примаков советовал Горбачеву начинать не с политических, а с экономических реформ. Тем более не скажу был ли этот совет результатом деятельности ИМЭМО или это было уже в более позднее время и отражало личную позицию академика. Совет был правильный, но Горбачев, денек подумав, совет отверг. Жаль. Похоже, ни институт, ни самого Примакова по-прежнему не воспринимали как некий надежный источник или `штаб идей`. Опять чего-то не получалось, может быть, как говорится, не в коня был корм.
Возможно Горбачев и хотел уйти от чисто административной системы управления. Но добивался этого привычными ему административными методами. Что ж, известно, что и царь Петр три века назад тоже варварскими методами боролся с варварством в стране, и своего во многом достиг. Но действовал при этом последовательно, благоразумно и твердо. Ставил цели и добивался их реализации. О Горбачеве этого не скажешь, калибр не тот. И вот, высказывая свое мнение об оценке деятельности тогдашнего ИМЭМО, хочу задать такие вопросы: -Где прогноз `переходного периода`? Где реализованные идеи и концепции наших ведущих экономистов, в число которых входил и сам Примаков? Где наработки того же ИМЭМО по сценариям и возможным действиям во время такого периода? Почему не был, к примеру, сделан критический творческий анализ опыта и превосходной книги, посвященной переходному периоду, бывшего министра народного хозяйства ФРГ, одного из авторов Германского экономического чуда Людвига Эрхарда `Благосостояние для всех`? Разумеется, это далеко не полный перечень подобных вопросов, но, наверное, и этого достаточно.
За годы своей работы ИМЭМО `навострился` во всякого рода критике. На определенном этапе это была в основном критика Запада (пример - критическая статья в журнале `Коммунист`, с которой вышел в `широкую публику` А.Яковлев, только что перешедший из ИМЭМО в ЦК, называлась `Межимпериалистические противоречия - современный контекст`). Дело шло по накатанной схеме. Поначалу критиковали капиталистическую политику и экономику (порой, справедливо, находя в них и привлекательные черты, но термин `империализм` и идеи противопоставления все еще до поры до времени оставались ведущими в направлениях деятельности и основном лексиконе). Потом наступили новые времена. Усилилась критика сталинизма и постепенно перешли на критику собственного общества `застойного` периода. Но вот какая штука. Специализировались в основном на проблематике `чего не следовало делать`. А вот, что надо - упустили. Но одно дело критиковать и развенчивать, и совсем другое - разрабатывать реальные, хорошо обоснованные сценарии, прогнозы и подготовленные предложения и пытаться выносить их на общественное суждение (надо признать, что часть подобных интересных и разумных постановок упомянута в книге, но довести их до практической реализации, `пробить` их то ли ума, то ли упорства, то ли достаточной обоснованности, или не знаю чего еще, не хватило. Во всяком случае в книге нет ни одного примера, когда что-то было внедрено). Сам я `технарь`, знаю, как разрабатывались и внедрялись в СССР технические программы. Если бы шли тем же путем, что и ИМЭО, кроме провалов, ничего бы не было.
Нельзя не признать и того, что во многом это явилось следствием ошибочной, слишком либеральной позиции в отношении ИМЭМО со стороны ЦК КПСС и, дай бог ошибиться, главного идеолога. От института ничего, что ныне в терминах ООН именуют проблематикой `устойчивого развития`, видимо, не ждали и, соответственно, не требовали. Одновременно, чисто внешне институту потакали, формально соглашаясь с его элитарностью и исключительностью, будто бы он, дескать, имеет некое особое положение, и давая возможность `вариться в собственном соку`. Думаю (хотя опять, повторяю, не уверен, да и откуда мне знать?), в глубине души рассуждали примерно так: - толку все равно никакого, зато `звону` достаточно, лучше их лишний раз не трогать... Не в них нынче дело, пусть хотя бы не мешают. Пусть Запад видит, что у нас есть и такие. Авось, когда-нибудь еще понадобятся и скажут свое слово... В крайнем случае можно напустить их на `еврокоммунистов`, пусть с ними и цапаются. Ну а в ИМЭМО, рассаднике латентного диссидентства, похоже, с этим молчаливо соглашались и пользовались. Их это устраивало. Зачем лишняя ответственность? К тому же, что греха таить, именно на их критику (в ответ на критику с Запада) был большой, особый спрос. В институте это понимали, ну и творили...
А потому позже демократам-межрегионалам, а вслед за ними псевдолибералам (удачный термин самого Примакова в его книге) удалось перехватить инициативу точно по той же схеме, как перехватил ее `тупиковый руководитель` Ельцин у Горбачева. Что касается псевдолибералов, то они знаниями, как и `иными комплексами` отягощены не были. И вообще, кроме демагогического упрощенно-агрессивного представления о развитии, стремления к разрушению любыми путями существующей системы, амбиций, а чуть позже - желания поживиться, за душой ничего не было. Может потому до поры до времени их всерьез не принимали, реальной силой не считали, а андроповское 5-е управление позиции свои к тому времени уже давно фактически сложило. Каков же вывод? Похоже, увлекшись расшатыванием существовавшей системы и критиканством, вопросами перспективных конструктивных преобразований ИМЭМО, да и в целом экономисты в стране, занимались мало, и действительные роль и место ИМЭМО в книге автором, мягко говоря, преувеличены.
Итак, реформаторы против догматиков. Так было, наверное, всегда, на протяжении всей истории и именно в этом отражается общая постановка и диалектика вопроса о развитии любого общества. Логика, которая используется при этом, вполне прозрачна и сама по себе ничего нового не несет. Реформаторы говорят: то, что отстаивают сегодня приверженцы прежних догм - безнадежно устарело; ситуация, мол, изменилась; надо переходить от старого к новому, иначе развитие заходит в тупик. Что ж, в самом общем виде такая постановка не вызывает никаких возражений, и именно по такой логике обсуждаются проблемы развития, начиная от никуда не выходящих кухонных семейных баталий до высоких научных и государственных институтов. И все же надо аккуратнее, более взвешенно подходить ко всякого рода оценкам, и к тому, что относится и к терминологии, иначе есть опасность получить заслуженный упрек в развешивании ярлыков, чем и занимались иные наши реформаторы. (Догматики - один из таких ярлыков; позже придут другие, например, от Яковлева - Ленин-уголовник; а вслед за этим, в свете набирающего силу в иных сомнительных СМИ сопоставления коммунистов с фашистами, глядишь и самому Примакову, вместе с Яковлевым, Горбачевым и Ельциным придется кого-то убеждать, что они никогда не работали в фашистских структурах, тем более на командных позициях).

Разумеется, общественная жизнь страны, как и общая мировая ситуация не стоят на месте. Общество развивается и вступает в новые фазы развития, кто же с этим станет спорить? Об этом убедительно говорится, скажем, в упомянутой книге Эрхарда, впрочем, разумеется, не только в ней. Другой вопрос - стратегия перехода: в какой мере при этом следует отказываться от уже существующего? Надо ли это делать полностью, а если нет, то как, какими темпами осуществить переход, и что из старого необходимо, в интересах того же развития, сохранить? Здесь уже не достаточно общих утверждений (кстати, об этом в книге, хотя несколько в ином ракурсе, напоминает и сам Примаков). Нужны совершенно конкретные концепции, обоснования и планы реализации такого перехода, иначе всё грозит перерасти в схоластику и обычную демагогию, что в данном случае и имело место. Англичане в свое время нашли для описания подобной борьбы другую, более `разумную` терминологию: консерваторы (а не `догматики`) и реформаторы, это звучит уже более справедливо. Догматики - это те кто бездумно отстаивают старые позиции, и новое их не интересует (приписывать это партии, и считать, что ее документы - своеобразный `талмуд`, значит клеветать на нее). Консерваторы - это те, кто стремится отстоять уже завоеванные усилиями предыдущей борьбы разумные позиции, хотя и они при этом вовсе не отказываются от нового. Существует ведь разница, не так ли? Для желающих могу порекомендовать статью `Победоносцев Советского Союза. (К 20-летию смерти М.А.Суслова)`, на мой взгляд, в целом вполне разумную (газета `Дуэль`, No 19 от 30.04.2002г.). Так вот именно на этом, на пустозвонстве, в погоне за бойкой фразой, похоже, и сыграли нынешние так называемые псевдолибералы (реформаторы-экстремисты) и обвели вокруг пальца `истинных` реформаторов из ИМЭМО по той же элементарной схеме, по которой `великий комбинатор` обвел архивариуса Коробейникова. А реформаторы из ИМЭМО в их `чистом виде` в результате и здесь опять оказались невостребованными, их просто смели.

Давайте подытожим. Итак в ИМЭМО боролись. Со стороны руководства самого ИМЭМО, подчас с упорством Полыхаева из `Гекулеса`, описанного в романе `Золотой теленок`. Ну и к чему пришли в своей борьбе? Похоже с ЦК еще как-то совладали, а вот псевдолибералам уступили напрочь. Но, может, против последних-то до поры до времени толком и не боролись? А, может, и не хотели? Вот какую оценку событиям, происшедшим в конечном итоге в России, дает, например, А.Ципко в своей статье в `Литературной газете` N21, 2001 г. При этом сразу говорю для тех, кто может быть не владеет соответствующей информацией, что это никакая не `коммунистическая пропаганда`, хотя и звучит, порой, как апофеоз упоминаемым выше `догматикам`. Нет, Ципко убежденный антикоммунист, кстати, довольно видный сотрудник и приверженец Горбачева и работает по его установкам. Так что в критике происшедшего вероятней всего имеет в виду Ельцина. Но, думаю, что в данном случае говорит искренне, тем более, что, глядя на приводимые факты, спорить с ним трудно. Он пишет: `если оставаться верными тем принципам, опираясь на которые мы, антикоммунисты, разоблачали преступления ленинцев и Сталина, если руководствоваться христианской идеей самоценности каждой человеческой личности, исходить из убеждения, что человек не может быть средством, а только целью, то необходимо признать, что ненавистный нам коммунистический режим был более гуманным строем, чем тот, который при нашей помощи был создан на его обломках... наша последняя демократическая революция в гуманитарном смысле не удалась, была бесчеловечной`.

Ципко напоминает, что `коммунисты осуществили культурную революцию, дали миллионам детей право на бесплатное образование, на духовное здоровье, принесли общественный порядок и личную безопасность. Новая же революция носит антинародный характер. Она сознательно разрушает социальные завоевания прошлого, включая право на труд и обеспеченную старость, а также, систему здравоохранения, всеобщего бесплатного, в том числе и высшего образования, и обрекая миллионы детей большинства на духовную маргинализацию, а население страны, переживающего сегодня социально-демографическую катастрофу - на вымирание`. Говоря о наших потерях в духовной области, он считает: `Разрушая советскую систему, антикоммунисты, как оказалось, сокрушали духовное здоровье населения, одну из очень развитых культур современной цивилизации`.

Там, у Ципко много и других справедливых и откровенных, хотя и запоздавших оценок и признаний. Вот к чему привела в конечном итоге бездумная, не достаточно проработанная и реально авантюристическая деятельность указанных реформаторов, включая внутрисистемных диссидентов и хваленый ИМЭМО. Доподлинно не знаю, но почему-то думаю, что сегодня иные из них раскаялись, осознав, наконец, что их подставили и попросту говоря, использовали, но поезд, как говорится, уже ушел... Что ж Ципко высказался и сделал это вполне откровенно, хоть и с опозданием. Ну, а что Примаков? Интересно услышать его оценки в плане сопоставления `потеряли-получили`, которые в известном смысле и явились бы интегральной оценкой деятельности ИМЭМО по `расшатыванию`. Но он в этом отношении предпочитает отмалчиваться (сказать-то, кроме того, что сказал Ципко, практически нечего). Но не молчать же вовсе! Вот и приходится говорить о других, разумеется, тоже очень важных, скажу даже исключительно актуальных с позиций сегодняшнего дня, но подчеркиваю, о других вещах и явлениях. За то, что произошло со страной, латенты себя ни в каком смысле в ответе не считают. Впрочем, говоря так, имею в виду не столько персонально Примакова, сколько всю категорию `внутрисистемных диссидентов`, о которых упомянул выше Сидоренко. Тех что `расшатывали`, но не готовили новой базы.

Ну, а как, к примеру, Яковлев? Да никак. Здесь, похоже, ждать и вовсе нечего. Вопроса можно было и не задавать, тем более учитывая, что они теперь с Ельциным `обратно` помирились и стали вроде сиамских близнецов: один не `съел`, другой не `лег`. Ну, это бы еще бог с ним, главное же в том, как близки, несмотря на внешние различия, по уровню мышления... Возможно, кто-то скажет, автора `занесло`, мол он не совсем прав. В интервью газете АиФ (No4, 2004г.) Яковлев все-таки проговорился, не знаю даже, заметил ли сам. В ответ на вопрос корреспондента: `Александр Николаевич, вы ошибались в оценках происходящих в стране процессов?` сказал: `Да, в период Горбачева и раннего Ельцина были розовые сны. Казалось как: если мы перестанем тратить деньги на `мировую революцию`, на поддержку зарубежных компартий и `прогрессивных режимов` в Африке, если сократим бремя военных расходов и прекратим транжирить бюджет России на подкормку союзных республик, то народ станет свободным, богатым и счастливым. Не получилось...`. Вам это не напоминает слов, которые привел в своем последнем, `извинительном` обращении в качестве Президента к гражданам России Ельцин? Тогда он сказал: `Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее. Я сам в это верил. Казалось, одним рывком - и все одолеем. Одним рывком не получилось. ... Многие люди в это сложное время испытали потрясение`. (Господи прости, какой же дремучий был у нас `лидер`, да еще и других пытался мерить по своему уровню - ЛС). Ну, а что касается позиции Яковлева насчет `подкормки союзных республик`, то это и вовсе звучит как (иного слова не подберу) провокация. Ясно, что лидеры этих республик, почуяв неладное, начали шарахаться, причем вовсе не от России, а от таких руководителей, как Горбачев, Яковлев и Ельцин; здесь и суть центробежных тенденций. Впрочем, это касается уже следующего раздела, к которому и перехожу.

О КНИГЕ `ВЕЛИКАЯ ШАХМАТНАЯ ДОСКА` АМЕРИКАНСКОГО ПОЛИТОЛОГА БЗЕЖИНСКОГО И НАШИ ПОТЕРИ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА. `ИМПЕРИЯ ЗЛА` ИЛИ `ЗЛО ИМПЕРИЙ`?
Итак, что мы имеем в области геополитики, какие тут у нас `достижения`? Обратимся к недавно вышедшей книге известного американского политика польского происхождения Збигнева Бзежинского `Великая шахматная доска. Господство Америки и его стратегические императивы` и приведем несколько выдержек из этой книги.

-Распад в конце 1991 года самого крупного по территории государства в мире способствовал образованию `черной дыры` (не знаю, будет ли использовать это понятие бывшего советника по национальной безопасности Президента США сама Кандолиза Райс и другие сотрудники ее ведомства) в самом центре Евразии. Это было похоже на то, как если бы центральную и важную в геополитическом смысле часть суши стерли с земли (чья-то старая затаенная мысль - ЛС). ... Крах Советского Союза вызвал колоссальное геополитическое замешательство. В течение 14 дней россияне, которые вообще-то даже меньше были осведомлены, чем внешний мир, о приближающемся распаде Советского Союза, неожиданно для себя обнаружили, что они более не являются хозяевами трансконтинентальной империи, а границы других республик с Россией стали такими, какими они были с Кавказом в начале 1800-х годов, со Средней Азией - в середине 1800-х и, что намного более драматично и болезненно, с Западом - приблизительно в 1600 году, сразу после царствования Ивана Грозного`. ... Исторический шок, который испытали русские, был усилен еще и тем, что примерно 20 млн. человек, говорящих по-русски, в настоящее время постоянно проживают на территории иностранных государств, где политическое господство находится в руках все более националистически настроенных элит...

-Самым беспокоящим моментом явилась потеря Украины... Отречение от более чем 300-летней российской имперской истории означало потерю потенциально богатой индустриальной и сельскохозяйственной экономики и 52 млн. человек, этнически и религиозно наиболее тесно связанных с русскими, которые способны были превратить Россию в действительно крупную и уверенную в себе имперскую державу. Независимость Украины также лишила Россию ее доминирующего положения на Черном море. ...Потеря Россией своего главенствующего положения на Балтийском море повторилась и на Черном море ... также и потому, что новые независимые государства Кавказа -